по деревянным панелям в туалете для парней. Я игнорирую его, пока не слышу тихий щелчок, и панель открывается. Я наклоняюсь и забираюсь внутрь. Он следует за мной, толкая потайную дверь на место. Секретный туннель слишком низок, чтобы стоять прямо, и мы приседаем, чтобы пройти по нему, пока не достигнем конца, где он расширяется. Келлан подходит ко мне, и мы продолжаем молча идти, пока не выходим. Я отступаю назад и позволяю другу найти потайную задвижку. Он присаживается и спрыгивает внутрь. Я бросаю свою сумку, приземляюсь рядом с ним и выпрямляюсь.

Секретный проход выходит на край старого кладбища. Главное здание школы раньше было большой усадьбой, построенной английским лордом, когда он иммигрировал более ста лет назад. В какой-то момент его содержание стало слишком дорогим для потомков, у них закончились деньги, и его продали. Двадцать лет назад усадьбу превратили в школу — академию Чёрчилля Брэдли, названную в честь самого лорда Чёрчилля Брэдли.

Место полно секретных туннелей. Я не уверен, сколько людей знают о них, но никогда не видел доказательств того, что кто-то еще их использует.

— Мы должны вернуться через тридцать минут, — говорит Келлан, проводя рукой по бедру.

— Я хочу сначала пойти к гробнице и убедиться, что ничего не тронуто.

Он кивает, и мы идем по траве.

Могила находится на дальнем краю кладбища, в роще. Внутрь ведет небольшая арка. Она заросла и не ухожена. Я мог бы почистить ее, но это облегчило бы доступ к гробнице для всех, а это не подходит для моих целей. Мне нравится, что это место, доступ к которому есть только у нас.

В центре кладбища есть гробница поменьше, которая годами использовалась в вызовах… но эта? Эта наша.

Пять ступенек, вырубленных в грязи, ведут вниз к металлическим дверям, и я иду к ним, на ходу вытаскивая из кармана ключ. Она была заперта, когда мы впервые обнаружили это место во время нашего первого года в академии. Келлан пытался сбежать, а я искал место, где бы спрятаться.

Ни один из нас уже не тот ребенок, который пришел в академию… одинокий и напуганный.

Раздается сильный стук, когда ключ поворачивается в замке, и я толкаю дверь, чтобы войти внутрь. Мои глаза сканируют интерьер в поисках чего-нибудь необычного, но он выглядит именно так, как когда мы уезжали в начале лета.

Я углубляюсь внутрь и провожу пальцами по мраморному гробу в центре.

— Мы вернулись, Чёрчилль. Ты скучал по нам?

Келлан хихикает позади меня. Я кладу сумку на гроб и достаю блокнот. Открыв его, я сажусь и переворачиваю страницы.

— Это Арабелла? — Келлан указывает пальцем на девушку, которую я нарисовал пригвожденной к кресту.

— Возможно.

— Мы собираемся воссоздать этот рисунок?

Я поднимаю одно плечо.

— Думаешь, нам стоит пригвоздить ее к кресту?

— Ты уже видел ее голой?

Его палец гладит грудь девушки на рисунке.

— Еще нет. Но у меня хороший глаз, — ухмыляюсь, — и я заглянул в ее шкаф, прежде чем она собралась, чтобы приехать сюда, — достаю еще одну книгу. Я заменил замок в ее дневнике новым, просто для вида. — Я знаю все ее секреты.

Келлен тянется к книге.

— Это ее дневник?

Я бросаю его ему.

— В основном скучно. Много прозы на тему «горе мне», но есть пара вещей, которые меня удивили. Прочти это. Я выделил любимые части.

Глава 7

Арабелла

Где, черт возьми, мой дневник?

Копаясь в книгах, которые я бросила в свой шкафчик перед тем, как Лейси повела меня на экскурсию по школе, я не замечаю розово-фиолетовой обложки с серебряным замком. Я уверена, что упаковала его вместе со своими блокнотами для рисования, но когда открыла чемодан, там его не оказалось. Мысль, что кто-то найдет дневник, наполняет меня ужасом. Даже с замком открыть его довольно просто.

«Господи, а что, если Елена найдет его?»

Я пытаюсь представить, где он может быть. В нем мои самые сокровенные мысли. Меня не устраивает мысль, что кто-то найдет это и прочитает. Я вложила в него свое сердце. Исписала все свои чувства, когда у меня не было другого выхода, позволив эмоциям вылиться на страницы. Среди страниц были и другие вещи. Яркие сны и фантазии, о которых мне стыдно думать, когда солнце встает.

Лейси появляется рядом со мной и прислоняется к шкафчику рядом с моим.

— Контролируй себя рядом с мистером Дрейком. Он слишком любит студенток.

Мой взгляд метнулся к упомянутому учителю. Он стоит у двери главного зала, наблюдая за толпой молодых людей, проходящих мимо него.

— Это противно. Он достаточно взрослый, чтобы быть чьим-то дедушкой.

— Некоторые девушки любят зрелых и опытных.

— Им нужно проверить головы.

Лейси смеется.

— Итак, какой у тебя тип, соседка?

Я закрываю свой шкафчик.

— Зачем спрашиваешь? Надеюсь, ты не собираешься подставлять меня.

Она идет со мной в ногу.

— Джейс влюбился в тебя.

Пальцы держат одну из лямок рюкзака, и я крепко сжимаю ее, пока мысли все еще витают вокруг дневника.

— Мы разговаривали меньше минуты.

— Я видела, как он кокетливо смотрел на тебя.

Я закатываю глаза.

— Все, что я хочу сделать, — это сосредоточиться на учебе и выжить в этом году.

— Было бы весело провести время вместе. Мы могли бы пойти на двойное свидание.

— Я едва пробыла здесь двадцать четыре часа. Я не заинтересована в том, чтобы связываться с кем-либо.

Мы заходим в актовый зал с другими студентами. Я остро ощущаю присутствие Илая и Келлана справа в массе рассаживающихся учеников. Даже не осознаю, что касаюсь браслета дружбы на запястье, пока не чувствую холодный металл амулетов под подушечками пальцев. Четырехлистный клевер на удачу, красное сердце, представляющее лучшую подругу, и синяя бабочка, как напоминание, что однажды я смогу улететь.

Лейси находит нам места с Брэдом, Джейсом и Эваном. Когда я скидываю свой рюкзак и плюхаюсь рядом с ней, не упускаю то, как Джейс смотрит на меня. Не собираюсь поощрять его. У меня никогда не было времени на парней из-за школы и работы по дому, потому что моя мать всегда была в разъездах. Я не уверена, что он мне нужен сейчас. У меня уже достаточно поводов для беспокойства.

Новая школа.

Новые учителя.

Пытаюсь понять, где мое место в установленном порядке вещей.

Со всем этим рука об руку идет целый ряд страхов и сомнений.

Илай поворачивает голову и смотрит на меня. Мне не нравится блеск в его глазах. Безмолвное обещание нанести мне непоправимый ущерб.

Голос