Майкл изо всех сил старался подавить страх. Скаг был здесь главным и, несмотря на безобразный вид, оставался самым адекватным среди этого сброда. Его же приспешники были мало того, что отвратительны внешне, но и казались совершенно безумными. Он полагал, что любое его неосторожное движение, которое покажется им подозрительным, выльется в болезненное наказание. Поэтому риелтор даже не раздумывал о побеге, понимая, что ему или выпустят кишки или отрубят голову, а потом выкинут ее в мусорный бак.

Они поднялись по пандусу, а затем пошли по коридору в сторону кинозалов. Майкл пробежал по этому коридору всего несколько минут назад, но теперь, никуда не торопясь, он смог разглядеть детали интерьера. Витрины вдоль стен, в которых когда-то размещались афиши анонсируемых фильмов, теперь в основном пустовали, а те немногие пожелтевшие плакаты, что остались, были испещрены аляповатыми, похабными рисунками и граффити - гротескными половыми органами и карикатурно-порочными изображениями жестокости и насилия. Похоже, здесь порезвились подростки. Несколько раз он встречал на стенах странную повторяющуюся фразу - OB RULZ - вырезанную или нарисованную аэрозольной краской. На ковре были коричневые пятна, он был усеян мертвыми насекомыми и мусором. Плесень расползлась по мрачным стенам, а с потолка и светильников свисали пряди паутины.

На одной из стен Майкл заметил пожелтевший плакат, прикрепленный к стене. Изображение на нем выцвело до неразличимых пятен, но надпись оставалась частично разборчивой: "Странствующий карнавал братьев Флаэрти". Окончание слова "карнавал" было замазано грязью, но особой эрудиции не требовалось, чтобы понять его.

Так вот откуда взялись эти уроды! Какой-то старый передвижной карнавал? Существовали ли такие карнавалы в настоящее время?

- Идем, - поторопил его Скаг. – Не обращай внимания на этот плакат. Джакс, скажи детям, что я не хочу видеть это на нашей территории. Это дерьмо Полночи. Не наше.

Один из мутантов позади Майкла зычно рыкнул. Майкл подпрыгнул в испуге. До сих пор никто из них, кроме Скага, не произнес и звука. Ну, если не считать паукообразную тварь, но та была скорее зверем, чем человеком. Хотя и остальных этих существ людьми можно было назвать с большой натяжкой.

- Кинотеатр - это наша территория, - продолжал Скаг. - Таков был уговор. Территория нашего клана. Не их. Этому дерьму здесь не место.

Скаг открыл одну створку двухстворчатых дверей и махнул ему рукой. Майкл сразу ощутил знакомую вонь, исходящую от большого мусорного бака в углу, и понял, что они направляются в той же кинозал, который он поспешно покинул несколько минут назад. Однако сейчас большое помещение заливал верхний свет, хотя менее зловеще оно не стало выглядеть. Кинозал был в таком же ужасном состоянии, как и все остальное здание.

Пока он шел по проходу, его несколько раз пихнули и подтолкнули сзади. Поднявшись на несколько рядов вверх, Скаг указал Майклу на ряд кресел, намекая занять место. Майкл повиновался, стараясь сохранять спокойствие, но у него задрожали руки, а губы онемели и распухли. Ему было холодно, но он обильно потел.

Шок, - подумал мужчина. - У меня шок. Паника. Нужно держать себя в руках. Не показывать им свой страх.

Он глубоко вдохнул через нос и тут же пожалел об этом. Амбре, которое источали его похитители, были как из застоявшейся канализации. Кашляя, Майкл стал протискиваться по ряду, пока Скаг не велел ему остановиться. Он вдохнул, на этот раз через рот, и буквально почувствовал вкус вони.

Скаг уселся на кресло. То скрипнуло под его весом. Он похлопал по сиденью рядом с собой.

- Садись.

Майкл изо всех сил старался сохранить спокойный тон.

- Что вы собираетесь со мной сделать?

- Ну... – протянул Скаг, повернувшись к пленнику. - Если ты не станешь меня слушаться, я отрежу твой член, повешу его сушиться и сделаю мужскую жвачку.

Майкл вытаращился.

- М-мужскую жвачку?

- То, что у вас называется вяленой говядиной. А теперь садись.

- Но... социальное дистанцирование...

Скаг нахмурился, в недоумении глядя на него.

- Что?

Майкл колебался. Возможно эти уроды даже не знали о КОВИД-19. Судя по тому, что до сих пор никто не знал, что они поселились здесь, очевидно, что никто их не видел. Эти гады вероятно сидели здесь безвылазно, не контактируя с обществом, поэтому и не знали о происходящем в мире, как и мир не знал о них.

- Социальное дистанцирование, - повторил он. – Необходимо держаться на удалении друг от друга.

- Так и есть. Наши люди остаются здесь. Люди Полночи остаются в остальной части торгового центра.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - сказал Майкл.

- Я тоже не понимаю, что ты имеешь в виду.

- Пандемия, - объяснил Майкл. - Коронавирус. Много заболевших. Рекомендовано сохранять дистанцию, чтобы не заразиться друг от друга.

- Ааааа! - Скаг кивнул и пожал плечами. - Я слышал об этом. Нас это не касается. Мы не заразные. А теперь... садись. Больше я повторять не буду.

 Майкл опустил сиденье и опустился в кресло. Он почувствовал, как пружины упираются ему в спину, и ощутил запах плесени. Парень со сросшимся близнецом, растущим из плеча, опустился на сиденье справа от него, широко расставив ноги и упираясь головкой бейсбольной биты в спинку кресла перед собой. Майкл сомкнул колени, избегая соприкосновения со своими жуткими соседями. Крошечная вторая голова мутанта повернулась к нему и улыбнулась. Через мгновение то же самое сделал и его старший брат.

- Ты нравишься Гаксу. - Голос двухголового был удивительно глубоким и мелодичным.

- Что... кто такой Гакс? – заикаясь пробормотал Майкл.

Все еще ухмыляясь, тот погладил свою вторую голову.

- Это Гакс. А я - Джакс. И мы оба ждем-не дождемся, когда можно будет тебя съесть.

- Э... съесть?

- А ну заткнулись, - шикнул на них Скаг. - Разговаривать в кинозале - плохой тон. Мы никогда не были в кино до того, как нашли это место, но так написано в правилах поведения в кинотеатре.

Майкл с трудом сдерживался, чтобы не завопить. Пугающие намеки и само нахождение в обществе безумных уродов ввергли его в такой ужас, что, даже логически понимая, что никто не придет ему на помощь, ему хотелось голосить во всю мощь своих легких, хотя бы для того, чтобы выбросить накопившиеся эмоции. Здесь он помощи не найдет, ему нужно было самому думать, как спасаться. Но из-за зловония, исходящего от похитителей, зловещей