родителей! А они уж пусть потом детей учат, как правильно! Вот!

– Ты настоящая красавица стала. – Симон отлично усвоил главное правило. Женщину надо хвалить за ее внешность. Даже последний крокодил считает себя в чем-то красавицей, главное это что-то найти. Может, руки, может, талия, может… да вы посмотрите, какая у крокодила очаровательная улыбка! Разве не видно? А вы поближе посмотрите, крокодил вам охотно ее покажет!

Вот!

У всех есть свои достоинства!

Миранда, увы, не смягчилась. Хотя ей-то как раз Симон и не льстил. И правда – красотка! Высокая, стройная, волосы темные, кудрявые, глаза большие, синие – что еще нужно?

А ведь есть и еще! Тонкая белая кожа, яркие алые губы, хорошая фигура…

– Вот мои вещи.

Миранда указала на шесть чемоданов. Симон почесал затылок.

– М-да. И как с этим быть?

Миранда демонстративно пожала плечами. Если бы Симочка был с мамочкой, вопрос решился бы просто. Каждому по два чемодана – и вперед.

Если бы тут была мамочка, она бы тоже не постеснялась. Три чемодана, а то и четыре себе, остальное Миранде – и домой! Тяжело?

А и ничего, сейчас уже дойдем!

Симочка так не додумался, а потому пришлось искать носильщика, потом искать повозку, так что домой они попали только через два часа, когда рена Арисса уже и приготовила все, что хотела, и даже чуточку перевыполнила план, и напробовалась так, что больше не лезло.

Впрочем, встретить гостью в дверях и захлопотать вокруг ей это не помешало.

– Мирочка! Заходи, детка, садись, ну ты такая красавица стала, просто потрясающая! Симочка, ты видел, какая красотка стала наша Мирочка?

– Да, мама.

Голос звучал не слишком внятно. Рент Слифт перетаскивал чемоданы и радовался, что отпросился на полдня. Хотя… надо бы на весь! Что эти женщины берут с собой в поездку? Кирпичи? Камни?

Так набрала бы их на месте, и тащить не надо!

Ыть!

Ух-х-х!

– Мирочка, деточка, давай я тебе положу покушенькать! Ты рыбочку жареную любишь?

– Спасибо, рена Арисса.

– Ну что ты, какая рена! Называй меня тетя Ари, ты меня в детстве так называла. Не помнишь?

– Не помню. – Мира не врала. Поди упомни, что там пятнадцать лет назад было! Да и упомнила бы… ее все раздражало!

Левенсберг этот идиотский, Симочка этот… к-кузен, чтобы не сказать – козел! Тетка, с ее сюсюканьем, и даже жареная рыба! Которая просто купалась в масле!

Миранда такое вообще не любила! Она предпочитала все вареное или на пару… вот кому что нравится! Хотя бы печеное, но не жареное! И не такое жирное, уж точно! А у Ариссы жаренными в масле были даже сладости!

Хворост – шикарная вещь, но…

Жира было слишком много.

Так что Миранда отломила пару кусочков от рыбы, чувствуя, как жир буквально забивает горло, запила их большим количеством чая – и ушла к себе. И заперлась на засов.

Не напрасно.

Не прошло и пяти минут, как в дверь начала ломиться Арисса.

– Мирочка! Открой, деточка!

– Что случилось?

– Давай я тебе вещи разложить помогу?

– Спасибо, я сама справлюсь!

– А кашки вкусненькой тебе на ужин сварить? С рисиком и изюмчиком?

Миранда малодушно положила на голову подушку.

Приток воздуха прекратился, а Арисса преотлично докрикивалась и через дверь, и через гусиный пух.

– А хочешь мяско под соусом? Или курочку? Я сейчас Симочке скажу, он принесет! И попрошу его, сходите вечером, погуляйте по городу! У нас тут красивенько, есть на что посмотреть…

Миранда укусила подушку – и зло выплюнула перо.

Папаш-ш-ш-ш-ш-ша!

Арисса не унималась, поэтому Миранда резко встала с кровати, пихнула в сторону ни в чем не повинную подушку и подошла к двери. Открыла и рявкнула уже от души:

– Оставьте! Меня! В покое!!!

Ага, если бы Ариссу такие вещи смущали!

Миранду спасло только то, что она держала и дверь, и косяк, а то бы любящая тетушка точно внутрь просочилась.

– Мирочка, деточка, ты не злись, мы тебе только добра желаем! Ты понимаешь, ты же еще совсем молоденькая, неопытная, а в жизни всякое случается…

– Что – случается? – вовсе уж гадюкой зашипела Мира. Да так, что даже Арисса чуточку решила сдать назад.

– Всякое случается, деточка. Так как – рисик с изюмчиком будешь? Или что-то вкусненькое тебе еще сделать? Ты только скажи!

– Я. Хочу. Поспать!

– Так ты скажи – и спи, – не сбилась Арисса.

– Мне. Все. Равно! – рыкнула Миранда. – Я ничего не хочу, только спать!

Если бы Арисса сделала еще шаг, ей бы точно дверью нос разбило. А так – дверное полотно остановилось примерно в двух сантиметрах от ее носа.

Ну… бывает.

Арисса на девочку и не злилась даже!

Понятно же все, молодая, глупенькая, неопытная, заморочил ей голову какой-то подлец… вот она и злится, и расстраивается, и плакать еще будет, наверное! Может, ей еще и компотика сварить? И печенюшек испечь надо, вкусненьких!

– Симочка!

– Да, мама.

– Яблочек сбегай купи! На компотик!

– Мама, я на работу опаздываю!

– Давай бегом! Подумаешь, работа! Ты что, не понимаешь, у девочки драма, она страдает, а тебе за яблочками лень сбегать?

Миранда тихонько завыла в комнате, но подушка и тут помогла. Прямо хоть ты ее с собой бери, ну какая ж вещь удобная!

За что-о-о-о-о?

А отец сказал, до зимы она точно здесь пробудет!

Она не сможет!

Она тут с ума сойдет, она же рехнется… с такой тетушкой и врагов не надо! Хуже только Леон, женишок ненаглядный, чтоб ему виверны всю женилку отгрызли и остаток выплюнули!

И Алан молчит… хоть бы у него все было в порядке… Боги, да за что ей такие мучения?!

* * *

Поскольку мужчины не особенно хорошо помнили курс математики, статистики и стереометрии, да и вообще в свое время больше внимания уделяли силовым упражнениям, обязанности они поделили так. Элисон наметила примерный курс действий, а мужчины считали, если что – копались в справочниках, девушка приезжала, проверяла, подсказывала – на большее пока времени не хватало. Да и дело такое…

Вот и сейчас в кабинете сидело уже трое.

Двое мужчин смотрели на девушку, которая в задумчивости грызла костяшку указательного пальца. Элисон проверила расчеты, задумалась, вычеркнула одну формулу, вписала вместо нее две другие, полезла в справочники за какими-то данными, Матео смотрел с уважением.

Он и половины этого не помнил.

Даже с учетом прошедших нескольких лет и тренировки памяти. Там, на шахте, чтобы не сойти с ума, он вспоминал все, что знал с детства. Стихи, сказки, да, в том числе и все,