не смогу испытать боль и удовольствие, которые он, несомненно, оставляет своим жертвам.

Остановившись передо мной, он наклоняет голову.

– Но она должна бояться, брат, – говорит он мягко, с легким старым акцентом в голосе.

– Алексей... –Захар печально вздыхает. – Будь добрее.

– Я не знаю как. – Он ухмыляется. – К тому же, наша краснеющая невеста не получит красивую ложь. Мы не милые. Мы убийцы, и теперь она наша. Не так ли, маленький цветочек?

Я прикусила губу, чтобы сдержать свой ответ. Кажется, он почти разочарован моим отсутствием реакции.

– Ладно, будь такой, цветочек. Твое молчание тебя не спасет. Я уверен, что Николаю доставит огромное удовольствие вырвать у тебя крик в гневе. У него это прекрасно получается. Ты знала?

Я знала. Я слышал о его методах пыток, все в моей профессии слышали. Даже убийцы вроде меня испытывают здоровое уважение к тому, кого называют русским психом. Он - зверь на поводке, осторожный и контролируемый, пока не снимет костюм и не попадет в свою комнату мучений. Оттуда никто не выходит, но рассказы... Их почти достаточно, чтобы заставить девушку дрожать от страха.

Почти.

– Ты закончил? – спрашиваю я, наконец нарушая молчание. Я поняла, что он не перестанет меня дразнить, пока я не закончу. – Где мне спать? – спрашиваю я. – Я хочу снять это платье.

– Это можно устроить. – Алексей вдруг достает нож длиной с мое предплечье. Я даже не заметила, откуда он взялся. Он крутит его, позволяя острой кромке ловить воздух. Это жестоко и грубо, как и он сам.

– Алексей, – предупреждает Захар.

– Tishina -Тишина, – рычит на него Алексей.

Это заставляет замолчать младшего брата Волкова, который склоняется перед лидером их семьи. Его глаза опускаются в знак уважения, даже когда его губы опускаются вниз.

– Хочешь, я отрежу его, маленький цветочек? – мурлычет Алексей, проводя кончиком пальца по моей обнаженной груди. Я дрожу от его прикосновений. Он оставляет за собой жгучий красный след, заставляя мои бедра сжиматься вместе от внезапного удовольствия, пронизывающего меня. Алексей наслаждается моей реакцией, но желание в его глазах быстро исчезает, скрываясь за льдом, когда он делает шаг назад.

– Ты будешь спать в той кровати, которую сама выберешь, – заявляет он, и его поведение заставляет меня пошатнуться.

Лучше бы он разрезал платье.

– Что? – спрашиваю я в замешательстве.

– Ты же не думала, что так легко вырвешься из наших лап, правда, цветочек? – бормочет он, и я вижу в его глазах что-то темное при мысли о моих страданиях. – Мы будем соблюдать договор, что означает брак во всех смыслах. Мы заключим его.

Я сглатываю, глядя на всех троих. Они собираются меня изнасиловать?

– Не надо так волноваться. Мы не полные монстры. Да, мы будем трахать тебя, Айрис, во все твои отверстия. Мы будем делать с тобой все, что захотим, но ты будешь умолять нас об этом. – Я почти усмехаюсь, когда он ухмыляется мне. –Сегодня ты будешь трахаться с одним из нас.

– Алексей, – предупреждающе говорит Николай.

– Хватит! Я возглавляю этот дом! – кричит он, и тишина заполняет комнату, когда он прижимается ко мне, наклоняет мой подбородок и заставляет меня встретиться с его всепоглощающим взглядом.

–Выбирай, Айрис. Выбирай, с кем из нас ты хочешь трахаться. В конце концов, ты получишь нас всех, но мы обещали не убивать тебя, поэтому сегодня ты возьмешь только одного из нас. Но ты должна выбрать, – предупреждает он, прежде чем отойти. Я чувствую гнев Николая и беспокойство Захара, а Алексей ждет в нетерпении.

Я колеблюсь. Я должна выбрать, но я знаю, что должна протестовать, как протестовал бы маленький испуганный цветок, а не убийца, которая трахнула бы кого нужно, только чтобы подобраться к ним, когда они были уязвимы. Будет легче убить их один на один по сравнению с тремя, что меня беспокоит. Я хороша, лучше всех, но даже мне было бы трудно убить всех трех братьев Волковых сразу. Они почти одичали и готовы на все. Ничем хорошим это не кончится, и я планирую выжить.

Но один на один? Это может сработать.

Во время их оргазма их бдительность будет ослаблена, так что это будет почти слишком легко. Я могу выбрать Захара. Он доверчив, слишком доверчив и мил. Он бы обрадовался, но это почти как отнять конфету у ребенка, и каким бы милым он ни был, он не важен. Он не занимает никакой позиции власти, не то что Николай, который является головорезом. Николая будет труднее всего убить, я это знаю. Многие пытались, но я также не думаю, что он разрушит свои стены даже в одиночку, и тогда меня поймают и убьют. Но Алексей? Он пугает меня. Я не дурочка, но он так же глава дома, поэтому его убийство ослабит их. Смерть Захара причинит им боль, разъярит их и заставит сражаться сильнее, но Алексей?

Это может достаточно расшатать их империю, чтобы дать мне шанс.

Отрубить голову змее, как говорится.

– Нет, – бормочу я, играя роль, хотя я уже приняла решение. Может, я и не выйду живой из этого замка, но я заберу с собой их семью, сгорю в пепле рядом с ними, как хорошая маленькая жена.

– Выбирай, жена, – рычит Алексей, пытаясь восстановить контроль над собой. Его мышцы пульсируют, словно под кожей прячется чудовище, готовое вырваться на свободу. Это заставляет меня сделать паузу, прежде чем я откину плечи назад.

– Если я этого не сделаю? – Я бросаю вызов, выгнув бровь.

– Тогда мы выберем тебя, и ты возьмешь все три наших члена. Мы даже будем трахать эту маленькую девственную попку, пока ты не превратишься в кровавое, разбитое месиво, умоляющее нас остановиться.

Эта мысль не должна заставлять мой клитор пульсировать, но это так. Может быть, я такая же ебанутая, как и они.

– Ладно, ты, – огрызаюсь я, мой голос дрожит, когда я притворяюсь, что паникую.

– Подумай очень хорошо, цветочек. Я не буду с тобой церемониться. Ты будешь истекать моей спермой, а твое тело будет покрыто синяками и отпечатками моих рук. Я вырежу свое имя на твоей коже, чтобы все видели.

–Ты, – твердо заявляю я.

Я чувствую, как Захар дергается, и он поднимает на меня грустные глаза, как будто чувствует себя преданным, что я