— Ах ты... Да чтоб тебя... Иди сюда, шелковая гадина… — я боролась с ниткой и иголкой из природного упрямства и вредности. Но стоило признать, что я проиграла им. Вышивка точно занятие не для меня.

Леди Дракстон не поднимала взгляд, но я заметила, как у нее начал дергаться левый глаз. Ее собственная вышивка ложилась ровными, идеальными стежками, что злило меня еще сильнее. Мы сидели так, наверное, с полчаса, в тишине, нарушаемой лишь моей тихой руганью.

Наконец, она отложила свою работу. Ее взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по моему «творчеству», больше напоминавшему нечто абстрактное и неприглядное.

— Полагаю, таланта к изящным искусствам вам не досталось, — констатировала она без тени сомнения. — Врожденная неуклюжесть. Жаль. Впрочем, я не ожидала ничего иного.

Внутри все всколыхнулось от ярости. Очередное унижение. Очередной повод показать, что я никчемная.

— Лучше возьми книгу и почитай вслух, — она указала на небольшой столик рядом со своим креслом. — Если уж твои руки не способны на тонкую работу, пусть хоть голос принесет какую-то пользу.

Я испытала настоящее облегчение. Чтение! Это я могла. Сейчас почитаю и наконец займусь своими делами, найду моих козликов крылатый, снова увижу Кайдена…

Я чуть бегом не бросилась к столику и схватила книгу. Фолиант в темно-коричневом переплете сразу показался мне знакомым. Это же та самая книга, которую я утащила из библиотеки и оставила у себя в комнате, чтобы почитать на досуге.

«О войне драконов и первородных».

Облегчение мгновенно испарилось, сменившись тошнотворным чувством унижения. Исель не просто дала мне книгу. Она взяла мою, из моей комнаты. Значит, кто-то там бывал? Или она сама заходила? Зачем? Проверить, не украла ли я ложку? С трудом верилось, что книгу нашли случайно, вряд ли кто-то из горничных приходил убираться, ведь я только приехала, а замок явно не похож на пятизвездочный отель с ежедневной уборкой в номерах.

Это было нарушением моего жалкого личного пространства, и демонстрацией тотального контроля.

Я сжала переплет и костяшки пальцев побелели. Злость, горькая и обжигающая, подступила к горлу. — Что, — выдохнула я, глядя на леди Дракстон в упор, — читать тоже запрещено правилами?

Я ждала вспышки гнева, ледяной отповеди. Но леди Дракстон лишь медленно подняла на меня свои карие глаза, в которых плескалось нечто похожее на... усталое презрение?

— В этом доме чтение никогда не было преступлением, — произнесла она с ледяным достоинством. — Тебе не было нужды таскаться по углам, как провинившейся школьнице, пряча книги под подушку. Меня удивил твой выбор. Не каждый день кто-то интересуется столь... специализированной историей.

Ее слова вызвали недоумение. Получалось, я сама накрутила себя, а она... она просто констатировала факт. Но в этом факте сквозила та же снисходительность, что и в комментарии о моей «врожденной неуклюжести».

— Садись, Агата, — приказала она. — И начинай читать.

Я опустилась в кресло. Хотя формально мне дали то, что я хотела, это точно была не победа, больше походило на очередную ловушку. Я развернула книгу и начала читать, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды и гнева.

Текст был суховат, но не лишен интереса. Я читала о древних временах, когда магия первородных была столь сильна, что они возводили города в небесах и поворачивали русла рек одной лишь мыслью. Их власть казалась безграничной. И именно это, как утверждал историк, и стало их проклятием.

Я углубилась в чтение, почти забыв о присутствии свекрови, пока не наткнулась на главу, от которой кровь застыла в жилах. Речь шла о «Великом покорении» — безумном плане первородных магов подчинить себе драконью расу. Оказалось, войн драконов и первородных, это не страшная сказка о благородных магах защищавшихся от свирепых ящеров. Все было наоборот. Это была история о попытке геноцида. Первородные, опьяненные силой, создавали артефакты, подавляющие волю драконов, обращая гордых небесных владык в рабов. Они вырывали у них клыки и когти для своих доспехов, плавили чешую для украшений. У них были все ресурсы и, казалось, все шансы на победу.

Но драконы оказались не менее древними и могущественными существами. Они не желали терять свободу. Война, длившаяся столетия, прокатилась по континенту разрушительной волной, то затихая, то вспыхивая с новой силой. И это была не далекая история, факты о которой сотни раз переписали. Согласно книге, последнее крупное сражение произошло всего тридцать пять лет назад.

Я читала, и слова складывались в ужасающую картину.

«...в решающей битве у Огненных Холмов, отряд магов-радикалов, не желавших признавать перемирие, вероломно атаковал и уничтожил арьергард драконьей армии под предводительством генерала Каэлана Дракстона...»

Дракстона. У меня аж дыхание перехватило. Воспоминания Агаты Вайтфол, до сих пор молчавшие на эту тему, вдруг пронзили мою голову острой болью. Всплыли обрывки воспоминаний. Шепот в детстве, запретная тема в семье, стыд. Война закончилась не только потому что одна из сторон наконец проиграла. Она закончилась, потому что обе стороны истощили себя до предела. Но больше всего первородные. Их сила почти иссякла. Рожденные в последнее столетие, как Агата, были всего лишь сосудами с древней магией, не способными использовать ее. Но и драконьи роды вырождались, их легендарная плодовитость сошла на нет.

Верующие говорили, что то кара богов за пролитую кровь. Ведь, пострадали и драконы и первородные. Другие считали вырождение рас естественным процессом. И что сила первородных утекала постепенно. Как и источники драконьей магии постепенно иссушаются. Как говорится, ничто не вечно.

Я подняла взгляд на леди Дракстон. Она смотрела на меня, и, на удивление, в ее глазах не было ни злорадства, ни ненависти. Только глубокая, многовековая усталость. — Генерал Каэлан Дракстон был моим мужем, — тихо произнесла она, и ее пальцы с силой сжали пяльцы. — Его убили не в честном бою. Его заманили в ловушку те, кто не мог смириться с тем, что их эпоха уходит.

Она говорила сухим, лишенным эмоций тоном, но от ее слов становилось не по себе. Я сидела напротив женщины, мужа которой убили предки Агаты. Теперь они мои предки. Я была частью рода, развязавшего эту бойню.

— Я... не знала, — хрипло выдохнула я, и это была чистая правда. Ни я, ни прежняя Агата не осознавали всей тяжести груза своего наследия.

— В наше время мало кто вспоминает историю, но я считаю о таком нельзя забывать, — ответила она, отводя взгляд к окну.