твой Дар, когда он выйдет из тебя. Она должна быть при тебе в момент твоей смерти.

— Моей смерти? — Громов криво усмехнулся. — Ты что, знаешь, когда я умру?

Я продиктовал дату. И по лицу Громова было видно, что он запомнил её на всю жизнь.

— В этот момент ты передашь Дар мне. Тогда, в момент твоей смерти, я буду рядом. И если всё пройдёт как надо, мне хватит сил, чтобы всё исправить.

Я протянул сферу. Громов взял её. Повертел в руках. Посмотрел сквозь прозрачную оболочку на мерцающие символы.

— Это первое, что ты должен понять, — сказал я. — А вот второе.

Достал из сумки несколько потрёпанных блокнотов. Положил на стол.

— Сил обычного человека никогда не хватит, чтобы уничтожить то, что ты видел на экране. Эти твари не просто уничтожают мир, они забирают Дары, становятся с их помощью сильнее. Нужен тот, кто сможет противостоять им. Человек, способный вместить неограниченное количество магии. И ты должен создать этого человека.

Громов раскрыл первый блокнот и прочитал заголовок. Поднял взгляд на меня.

— «Проект Пустота», — прочитал он.

— Именно, там есть все инструкции. Но учти, что сначала все будут считать этого ребёнка Пустым. Но это и не важно.

— Подожди, — Громов нахмурился. — Ты ведь родился с предрасположенностью S-класса. И ты хочешь добровольно загнать себя на самое дно? Стать Пустым?

— Ради того, чтобы мы все выжили, — криво усмехнулся я. — Цена не высока. Пусть хоть весь мир будет меня ненавидеть. Когда ты передашь мне Дар, я смогу стать сильнейшим в самые кратчайшие сроки. Система и Печать Пустоты сделают своё дело.

— И ты уверен, что это сработает?

— Должно сработать. Иначе в очень скором времени от человечества ничего не останется. А те, кто выживут, сами обратятся в тварей. У тебя есть ещё три года, чтобы всё подготовить. Потом я появлюсь на свет.

Громов молчал. Держал блокноты в руках и смотрел на меня. Я видел, как за его глазами проносятся тысячи мыслей, одна быстрее другой.

— Три года, — повторил он. — Ты хочешь, чтобы за три года я создал проект по созданию мага с бесконечной маной? Это невозможно.

— Записи помогут. Я потратил двадцать лет на теоретическую базу. Тебе останется только реализовать.

— Двадцать лет…

— Не бывает лёгких путей. Ты это знаешь лучше меня, — усмехнулся я.

Громов положил блокноты на стол. Раскрыл второй, пролистал несколько страниц. Я видел, как его глаза расширяются.

Пространство вокруг начало рябить. Стены, мебель, даже лицо Громова — всё поплыло, как отражение в потревоженной воде.

Время тянуло меня обратно.

— Не пытайся предупредить правительство, — сказал я быстро, глотая слова. — Или ещё кого-то. Тебе не поверят. Так же, как ты не поверил мне, пока не почувствовал свой собственный Дар. До начала вторжения пытаться их предупреждать бесполезно.

Рябь усилилась. Контуры комнаты расплывались. Громов стоял передо мной и уже выглядел как силуэт, проступающий сквозь запотевшее стекло.

— Если ты всё сделаешь правильно, у нас будет оружие, чтобы противостоять захвату мира.

— А если не сделаю? — голос Громова звучал глухо, словно через толщу воды.

— Ты сделаешь, — ответил я, оставляя ему последнюю надежду.

Затем схватил его за руку. Вложил в ладонь кулон, который получил от матери. Цепочка с подвеской в виде символа бесконечности. На обратной стороне виднелась гравировка:

«Всегда верь. Г. В.»

Громов посмотрел на кулон, который я получил от своей матери. Потом на меня. И в этот момент я увидел, что он поверил по-настоящему. Не разумом, который уже всё принял. А сердцем.

— Я сделаю, — сказал он.

Рябь поглотила всё.

* * *

Я очнулся рывком и жадно хватанул воздух. Сердце колотилось так, что рёбра дрожали. Холодный пот заливал лицо, шею, спину. Руки тряслись.

Который час? Я скосил глаза на будильник. Одиннадцать вечера. Прошло всего-ничего. Двадцать минут, а я прожил несколько часов чужой жизни. Своей альтернативной жизни. Той, которая бы была, если бы я из будущего не решил изменить прошлого.

Если бы я не решил изменить свою собственную судьбу. И начал это делать ещё до своего рождения.

Голова раскалывалась. Образы ещё метались перед глазами, накладывались друг на друга, путались.

Но теперь я понимал всё.

Изначально история пошла совершенно по другому пути. Мир был практически уничтожен. Разломы S-класса открывались один за другим, твари забирали Дары, становились сильнее, и остановить это было некому.

Учитель довёл свой план до конца. Ибрагим — его главное оружие — вырвался из кокона, и то, что последовало за этим, превратило Землю в ад. Ибо это существо начало полностью изменять мир под себя.

Тогда, когда у мира уже не осталось даже надежды на спасение, я сделал невозможное. Подчинил время. Отправился в прошлое и передал Громову всё: Систему обучения, блокноты с инструкциями. Всё, что было нужно, чтобы создать оружие против грядущей катастрофы.

И этим оружием был я сам.

Сам оставил инструкцию, как изменить самого себя. Сам продиктовал условия проекта. Сам выбрал путь, который начинался с тестирования в десять лет, когда кристалл погас и весь мир отвернулся от меня.

Сам сделал себя Пустым. Восемь лет унижений, одиночества, презрения. Восемь лет, когда я был никем. Когда другие плевали мне в лицо, когда мне говорили, что я бесполезен, что я ошибка природы, что мне не место среди нормальных людей.

Всё это — часть плана. Моего плана. Который я составил в будущем, зная, через что придётся пройти.

И что самое важное — сейчас я об этом ни капли не жалею. Потому что полностью понял себя из будущего. Ту усталость, боль, несгибаемую решимость. Я тогда смотрел на руины мира и принял единственное решение, которое имело смысл. Не бежать. Не прятаться. Не сдаваться. А вернуться назад и дать себе шанс всё исправить.

Другого варианта спасти Землю просто не было.

Поднялся. По спине стекал холодный пот. Ноги подкашивались, но держали.

Подошёл к раковине в ванной, умылся холодной водой. Вода обожгла лицо, и голова немного прояснилась.

Всё это время я вёл себя сам. Каждый шаг, каждое решение, каждый уровень — часть плана, который я же и составил. В другой жизни, в другом времени, в другом теле. Но суть осталась прежней.

И вот что ещё я понял, что вот для чего Громов так топил за физику и