Анен, верховный жрец Амона, рядом с саркофагом которого вы сейчас стоите.

— Верховный жрец, Анен? — удивился сэр Генри. — Кажется, я никогда о нем не слышал, а вы, Козимо?

— О, весьма интересная фигура, как оказалось, — продолжал Берли. — Зять фараона Аменхотепа Третьего, ставший вторым пророком Амона. Очень высокое положение при дворе фараона, надеюсь, вы понимаете...

— О да, впечатляет, — сказал Козимо, — но мы-то здесь причем?

— Терпение, — с улыбкой ответил Берли. — Сейчас объясню. Вглядитесь, — лорд Берли указал на изображение коренастого человека на стене. — А вот снова он. — Берли перешел к следующей панели с изображением все того же человека, только здесь рядом с ним стоял бледнокожий мужчина, одетый в длинную полосатую накидку. На груди наряд слегка распахивался, показывая часть каких-то рисунков, сделанных синим цветом. За спинами изображенных людей шло некое масштабное строительство — храм или дворец; — строительная площадка кишела сотнями полуголых рабочих. — Обратили внимание на второго, того, что в полосатой накидке? — спросил лорд Берли.

— Не может быть… — выдохнул изумленный Козимо.

Берли перешел к третьей панели.

— Дальше все еще интересней. Вот все тот же Анен, только постарел заметно. Но что это у него в руке?

— Господи, — сказал Козимо, подходя ближе к стене и щурясь от света. — Невероятно!

На рисунке жрец стоял в одиночестве в пустыне под ярко-голубым небом. Одна рука была поднята вверх, указательный палец вытянут; другой рукой он держал нечто, напоминавшее обтрепанное знамя странной формы. На нем виднелись те же символы, что и на груди человека в полосатой накидке с предыдущего изображения.

— Джентльмены, представляю вам Карту на Коже! — объявил лорд Берли торжественным тоном.

— Боже мой, а ведь в самом деле, — выдохнул сэр Генри. — Из всех мест на свете меньше всего я ожидал увидеть ее здесь!

— Никаких сомнений — это та самая карта, — лорд Берли явно наслаждался эффектом, — обратите внимание вот на этот картуш. — Он указал на небольшую ромбовидную панель на границе картины.

Козимо наклонился и в слабом электрическом свете принялся разбирать иероглифы. «Так. Это понятно… Тот человек… кто… карта».

— Совершенно верно, — подтвердил Берли. — Человек-Карта — не кто иной, как Артур Флиндерс-Питри.

— Значит, он был здесь, — с удивлением пробормотал Козимо. — Это несомненное доказательство того, что Артур был здесь.

— Более того, карта тоже была здесь, — сказал Берли.

— Откуда вам это известно? — спросил Козимо.

Берли хитро улыбнулся.

— А я был здесь с Картером и Карнарвоном, когда вскрывали эту гробницу. Я держал карту в руках. — С каким-то странным выражением на лице он покачал головой в тюрбане.

— Вы знали Картера? — изумился Козимо.

— О да, — ответил Берли. — Мы были знакомы…можно сказать, в прошлой жизни.

Подойдя к саркофагу, он достал древний деревянный сундучок и протянул его Козимо. Бледно-желтый лак высох и потрескался, но на крышке еще можно было разобрать те же знаки, что и на стенной росписи.

— Карта лежала здесь, — сказал Берли, постукивая пальцем по крышке. — К сожалению, в то время я не знал, какую великую ценность держу в руках.

Козимо осторожно открыл крышку сундучка.

— Здесь лежала карта, — с недоверием сказал он самому себе, всматриваясь в пустоту сундучка. — Господи, как же давно это было!

— Да, — ответил Берли, — но не это важно.

— А что же тогда? — не выдержал сэр Генри. — Может, вы наконец скажете, чего добиваетесь!

— Имейте терпение, — упрекнул его лорд Берли. — Действовать надлежит осторожно, поскольку мы имеем дело с тайной. — Он снова отошел ко второй картине. — Взгляните, что делает на картине наш друг Анен, верховный жрец.

— Как что? Конечно, он держит карту, — заявил Козимо.

— Да, это мы уже установили. Но что он делает другой рукой?

Козимо проследил за поднятой правой рукой жреца, внимательно изучил вытянутый палец.

— Он зачем-то указывает на небо…

— Сдается мне, не просто на небо, а на конкретную звезду, — добавил сэр Генри.

— Истинно! — воскликнул лорд Берли. — Только это не простая звезда. Подумайте, где мы находимся, джентльмены. Египет — это ведь южное небо, да? А какая самая яркая звезда на южном небе?

— Сириус, — ответил сэр Генри. — «Собачья звезда».

— Браво! — лорд Берли мягко поаплодировал, но звук все равно громко прозвучал в пустом помещении. — Итак, Верховный жрец Анен держит Карту на Коже и указывает на Собачью Звезду. — Он обратил горящий взгляд на своих пленников. — А почему так, как вы думаете?

ГЛАВА 31, в которой речь идет о милосердии

Тонкая как бритва полоска дневного света проникла в переднюю часть гробницы жреца. Гробница опустела, все ценные предметы должным образом каталогизированы и отправлены в новый Луксорский музей древностей. Сооружение погрузилось в тишину, нарушаемую лишь утренней незатейливой песенкой пустынной птицы, сидящей на высокой стене вади. Отдельные трели эхом разносились по каньону.

Внутри гробницы на голом каменном полу лежали двое. Они спали, один тяжело дышал.

Птица разбудила сэра Генри Фейта. Он открыл глаза и с минуту полежал, прислушиваясь — к птице, к дыханию человека в нескольких шагах от него. Еще вечером тот дышал намного свободнее. Сэр Генри встал и подошел к своему другу.

— Козимо, — позвал он и потряс спящего за плечо. — Козимо, просыпайтесь! — Ему не удалось разбудить спящего. Он сел и прислонился спиной к массивному каменному саркофагу в центре усыпальницы.

Очень хотелось пить. Вместе с жаждой вернулась и ненависть к Берли. Каким бы врагом он не был, но запирать их здесь без еды и воды бесчеловечно. Сэр Генри не стал бы так жестоко обращаться даже с бешеной собакой, не говоря уже о другом человеке. Среди цивилизованных людей так не принято!

Он поклялся себе, что будет самым решительным образом протестовать, когда представится следующая возможность… — вот именно! а когда она представится? Прошло полтора дня с тех пор, как они в последний раз видели Берли или одного из его приспешников — тридцать шесть часов без еды и воды в темной, душной гробнице Анена, верховного жреца Амона.

Такое окончание приключений казалось