Главарь шагнул вперед и обратился к пленникам.

— Я Тав, — коротко назвал он себя. — Кто из вас Козимо?

Козимо и сэр Генри молча обменялись взглядами.

— Малыш голоден, — сказал Тав. — Я раздумываю, не покормить ли его. Если не хотите попасть в меню, отвечайте, когда с вами говорят. Итак, еще раз спрашиваю, кто из вас Козимо?

— Я не имею дела с головорезами, сэр, — ответил Козимо.

Движение Тава оказалось таким быстрым, что Козимо даже не успел его заметить. Сильный удар заставил голову мотнуться назад, во рту возник привкус крови.

— Следи за языком, приятель, — предупредил Тав. — Мы тут собрались немного прогуляться, и ты пойдешь с нами, хочешь ты того или нет. Можете облегчить себе задачу, а можете усложнить — мне плевать.

Повозка с грохотом подъехала, и человек по имени Кон поспешил к ней и вернулся с двумя мотками веревки из сыромятной кожи.

— Что тебе от нас нужно? — спросил Козимо, потирая губу.

— Скоро узнаешь, — ответил Тав. Он махнул своей команде, те покидали в фургон плащи и достали тюки с более легкой одеждой. — Хотите переодеться во что-нибудь полегче? — спросил главарь пленников. — Будет жарко.

— Нам и так хорошо, — угрюмо ответил Козимо.

Тав кивнул и позвал своих людей.

— Готовы, ребята? — Отвернувшись от храма, он направился обратно по длинной аллее, по обеим сторонам которой стояли сфинксы. У некоторых отсутствовали головы, у некоторых — лапы; другие и вовсе рассыпались, их черты стерло время, обработав песком и ветром; но многие еще оставались целы и продолжали охранять дорогу к храму. Козимо и сэр Генри с трудом поспевали за ним.

— За мной, джентльмены, поторапливайтесь.

— Я самым решительным образом протестую против такого обращения, сэр. Я никуда с вами не пойду, — заявил сэр Генри.

— Это вы так думаете. Я думаю иначе, — ответил человек Берли. Он кивнул Кону, который вышел вперед с путами. Тот, кого звали Декс, принес из фургона два холщовых мешка. Прежде чем Козимо или сэр Генри успели выразить свое несогласие, их обмотали вокруг пояса веревками, запястья связали, а на головы надели холщовые мешки. Дальше их повели уже в таком виде. Люди Берли с фургоном и жутким котом следовали за ними.

Козимо и сэр Генри шли, осторожно переставляя ноги. Сквозь грубое плетение мешковины просачивался свет, и они могли разглядеть, да и то с трудом, лишь крохотный пятачок земли у себя под ногами. А еще они слышали тяжелые шаги людей, скрип колес фургона и низкое, хриплое урчание зверя, шедшего где-то совсем рядом. Аллея кончилась. Началась пустыня. Кажется, они шли на юг, к гряде невысоких серо-коричневых холмов. Это была безводная местность — пустошь из разрушенных скал, пыли и песка в более или менее равной пропорции —населенная только скорпионами и ящерицами. Земля была шероховатой и неровной, словно шагать приходилось по бесконечному полю из черепков и битого кирпича.

Спустя некоторое время сэр Генри приблизился к Козимо и прошептал:

— Куда они нас ведут?

— Понятия не имею, — едва слышно ответил Козимо. — Я был здесь недолго несколько лет назад, но, насколько я помню, на мили вокруг в любом направлении все пусто.

— Надо разработать план действий.

— Согласен, — прошептал Козимо. — Но хорошо бы понять, что они намерены…

— Эй вы, тихо там! — скомандовал главарь банды. — Поберегите дыхание — оно вам еще понадобится. Мы пока не закончили.

— Будьте начеку и ищите выход, — успел шепнуть Козимо.

— Я сказал, хватит болтать! — Тав зарычал, дернув веревку, связывающую их руки.

Солнце поднялось выше, и жара усилилась. Время от времени пещерный кот издавал обиженное рычание, просто чтобы напомнить о своем присутствии. Скрип колес фургона и легкое похрустывание — других звуков не слышно. Пленники в своей тяжелой одежде изнывали от жары. Солнце жарило сквозь мешковину, и они не раз пожалели, что не переоделись, когда была возможность. Пот капал с волос и бежал по шее. Рубашки хотелось выжать.

Тем не менее они тащились дальше. Прошел еще час, потом другой и третий. В начале четвертого часа сэр Генри остановился с тяжелым вздохом.

— Пошевеливайся, ты! — последовала немедленная команда.

— Нет, — ответил он, наклоняясь, чтобы положить руки на колени. Из-под холщового мешка стекала струйка пота и падала на сухую, как кость, землю. — Вода. Дайте воды. Иначе скоро я потеряю сознание от жары. А значит, идти уже все равно не смогу.

— Мы все хотим пить, приятель, — намного более спокойным тоном ответил Тав. — Но здесь нечего пить. Вода будет только, когда мы доберемся до места.

— Вы что, отправились в путь без воды? — с усмешкой спросил Козимо. — Ну и дураки!

— Заткнись, — прорычал Дев. — Шевелись давай!

— Нет, — сказал сэр Генри и решительно сел на землю. — С места не тронусь!

— Можешь хоть весь день здесь сидеть. Знаешь, чем это кончится? Жара тебя убьет. Мне плевать. – Главарь банды попытался сплюнуть, но у него не получилось, во рту было сухо. — Но мы почти у цели — осталось несколько минут. Чем раньше мы туда доберемся, тем раньше сможем напиться. Соображаешь?

— Идемте, сэр Генри, — тихо сказал Козимо. — Здесь слишком жарко, чтобы спорить. — Он повернулся к Таву. — Веди.

Они тронулись и вскоре достигли подножия невысокого холма. Здесь они немного постояли. С пленников сняли мешки, и они с удовольствием принялись дышать хоть и горячим, но все-таки свежим воздухом. Еще через несколько минут подошли к подножию ближайшего холма, и глазам открылось узкое ущелье, на дне места едва хватало для фургона с мулом. Впереди открылся длинный извилистый проход, оставленный в незапамятные времена отступавшим ледником.

Внутри вади {Вади — арабское название сухих русел рек и эрозионных речных долин в пустынях Аравийского полуострова и Северной Африки. Протяженность вади может составлять сотни километров. Возможно, это реликтовые долины рек, оставшиеся со времен более влажного климата.} оказалось немного прохладнее из-за тени, отбрасываемой отвесными стенами; солнце проникало на дно ущелья лишь на несколько минут в день. В тени Козимо почувствовал себя немного ожившим. По мере того, как они углублялись в ущелье, он начал замечать небольшие