— Нет, — покачала я головой, — это не магия, это техника. В одном месте человек при помощи устройства записывает на накопитель информации то, что происходит вокруг. Потом этот накопитель вставляют в еще одно специальное устройство, и оно передает изображение на приемники — те самые телевизоры.

— Но ведь это и есть магия.

— Нет. Там без устройств в принципе нельзя, а магия — это вот как ты мне кресло сделал — только собственными усилиями.

— Хм, — задумался Тэль. — А можешь мне показать свой мир?

— Как?

— Иллюзию создай.

— Я еще не умею, но обязательно научусь и потом покажу.

Тэль сидел на камне и молча смотрел на меня, опершись подбородком на переплетенные пальцы рук и о чем-то глубоко задумавшись.

— Мне, наверное, пора, — осторожно намекнула я.

— Да, скоро уже обед. Вы опять с юным повелителем на занятия пойдете?

— Да, а ты откуда знаешь?

— Я все знаю.

— Ты случаем не бог?

— Кто? — заинтересовался Тэль.

— В другой раз расскажу. Спасибо за танец и за то, что не прогнал. У тебя замечательный остров.

Он снова остался стоять у кромки деревьев, а я ушла по каменной дорожке, не оглядываясь.

В обед мальчишки прямо-таки захлебывались новыми впечатлениями, так им понравилось на полосе препятствий, хотя они ее и не сумели пройти до конца. Элтар тоже остался доволен результатами первой половины дня, а Рами просто нравилось везде ходить с архимагом. Ей еще и надавали целую кучу лакомств, которыми она теперь гордо делилась с остальными.

Я тоже сообщила всем, что отлично погуляла, только ноги немного устали. Хотя, к моему удивлению, большую часть усталости вода в каменной чаше действительно сняла.

Занятия у нас с юным повелителем были теперь каждый день одни и те же, отличаясь только порядком. Сегодня первой шла история, за ней магия и в конце фехтование. Мальчишки уговорили Тара, чтобы он завтра после обеда сводил нас уже полным составом на полосу препятствий в школу гвардейцев. Юный повелитель так загорелся этой идеей, что сразу стало ясно — сам тоже туда полезет.

Ужинали мы на кухне у тетушки Лиры, умудрившись всемером под одобрительными взглядами поваров съесть двух куриц и целый тазик вкусного овощного салата. Да уж, на аппетит юные маги не жалуются. Разбалуемся здесь, как потом в академии выживать будем — не понятно.

После ужина снова пошли к лошадям, позвав Элира открыто идти рядом.

— Мое присутствие не мешает вам, юный повелитель? — на всякий случай уточнил тот.

— Нет. С чего ты это взял?

— Многие не любят видеть свою охрану.

— Но я же все равно знаю, что ты рядом, — откровенно удивился Тар. — Если хочешь, можешь просто с нами ходить и не прятаться. Или у вас так положено?

— Это не определено, но мы стараемся не досаждать присутствием охраняемым. Если вы позволите открыто находиться рядом, это значительно облегчит мою работу.

— Значит договорились, — подвел итог Тар. — А не знаешь где в городе пряники купить можно?

— Сейчас?

— Через пару часов.

— Хорошие — так поздно нигде, проще будет вернуться во дворец и на кухне взять.

— Кстати о пряниках и эльфах, которые знают где их брать, — воспользовалась подходящим моментом я. — Лиса завтра с собой на полосу препятствий позовем?

— А как же! Не одному же мне позориться, — решил Тар.

Ради пряников, а точнее похода к дядюшке Борху, для которого и понадобилось угощение, тренировку по верховой езде мы сегодня значительно сократили. Однако, результаты все равно радовали — шагом проехаться могли уже все. Рамина и Эрин при этом довольно уверенно держались на пони, остальные пытались как-то договориться с полноразмерными лошадьми.

К домику сторожа подошли уже в сумерках, постучали и замерли в ожидании. Открывший дверь дядюшка Борх был немало удивлен нашим поздним появлением, но одновременно и рад гостям. Достать чашки и поставить чайник ему помог Элир. Рамина тоже рвалась поучаствовать, и ей с самым серьезным видом поручили выкладывать пряники на большую тарелку.

Сегодняшний рассказ сторожа был о более древней битве, когда эльфы сражались с вампирами. Случилась она примерно два тысячелетия назад. По его словам выходило, что мира между этими расами не может быть никогда. Молодые вампиры убивали эльфов, эльфы убивали агрессоров и мстили вампирским кланам. Злоба и ненависть копились столетиями, пока не пролились на землю кровью воинов. В той войне погибли очень многие, и был заключен мир, и были назначены охотники из числа обеих рас.

Это были те, кто карал своих же сородичей, преступивших черту. Тех вампиров, что шли убивать эльфов, выпивая их досуха, и тех эльфов, что никак не могли насытиться старой местью, продолжая разжигать ненависть. Эльфы-охотники не убивали вампиров, вампиры-охотники не убивали эльфов, они следили только за своими. И постепенно вражда начала стихать. Она не исчезла, тлея в душах долгоживущих рас, но выражалась уже в нежелании общаться, а не в желании уничтожать. Это были странные истории о сильных воинах и диких традициях.

— А говорят, у черного доктора в предках вампир был, поэтому у него волосы черные, — заговорщицким тоном сообщил Тар.

— Может и был, — пожал плечами Борх.

— Да кто ж в это поверит, если такая вражда была? — усомнился юный повелитель в только что выдвинутой им же версии.

— А если бы тебе месяц назад сказали, что ты мне пряники носить будешь и в компании с людьми истории всякие слушать, поверил бы?

Тар подумал и отрицательно покачал головой.

— Про пряники, может еще и мог бы, но про людей — точно нет. Ведь столько лет их сюда не пускали.

— То-то и оно. А в жизни всякое бывает. Не расскажете мне, как получилось, что вы в Мириндиэль попали?

И мы рассказали еще и ему. А заодно Элир узнал, насколько случайным было его спасение, и поклялся поставить бутылку хорошего вина разговорчивому стражу из оцепления. В общем, довольны остались все. Точнее все, кроме Элтара, который зло посмотрел на нас по приходу домой и ткнул пальцем в часы, на которых было уже четырнадцать.

— Простите, это я их позвал к сторожу сходить. Мне очень понравилось, как он рассказывает, — виновато понурился Тар.

— У них своя голова на плечах есть. А вас,