выплеском эмоций. Повисшая тишина, впрочем, не затянулась надолго, поскольку в салуне присутствовал человек, неспособный её соблюдать.

– Да-а… – протянул Джереми не без уважения. – Пальба в салуне – обычное дело, но… Это было красиво, мисс Хантер.

Бенджамин не разделил его мнения.

– Красиво, как же… Опять лишние траты!

Джереми даже не взглянул в его сторону, продолжая наблюдать за Джейн.

– И револьвер вам идёт.

– Благодарю, мистер Бейкер. Пожалуй, заберу его как трофей.

Она не хотела присваивать чужую вещь, но и упустить такой шанс не могла, понимая, что без оружия вряд ли сумеет постоять за себя в чужом мире. Владелец револьвера протестующе взвился, Джереми же осадил его, сжав плечо и заставив опуститься на место.

– Пусть забирает, Салливан. А ты, глядишь, хоть добудешь себе что-то новенькое взамен этой развалюхи.

«Значит, это оружие считается плохим? – со слабыми удивлением заключила Джейн. – Оно куда легче и быстрее наших мушкетов…»

Эйфория отступила так же быстро, как и нахлынула. На её место пришёл запоздалый страх. Девушка окончательно удостоверилась в том, что искать здесь помощников слишком опасно: все их шутки по щелчку пальцев могут смениться гневом.

Завсегдатаи салуна уже начали подозревать неладное и едва ли поверили бы в настоящую предысторию появления мисс Хантер в этих краях. Ничего толкового о Норрингтоне они так и не сообщили, а Джереми, предложивший помощь, доверия не вызывал. Скатав в рулон изображение Уолтера, Джейн направилась к двери, воспользовавшись всеобщим замешательством.

Теперь уже никто не спешил смеяться вслед незнакомке, не побоявшейся постоять за себя перед толпой. Джейн ощущала на себе уважительные взгляды.

«Будут знать, как задирать девушку с… как он там называется?.. С револьвером». Она покосилась на своё новое оружие и усмехнулась.

Позади послышался голос Бейкера.

– Даю руку на отсечение, мисс Хантер, вы ещё вернётесь: ни одна женщина не отказывалась от моей помощи.

Он произнёс это с характерной интонацией, будто имел в виду «не отказывалась от такого мужчины, как я». Не удостоив Джереми ответом, Джейн уже потянула створку двери на себя, как вдруг кто-то аккуратно придержал её за локоть.

* * *

– Мисс Хантер… Погодите-ка.

Бенджамин говорил негромко, словно не хотел, чтобы их услышали. Поскольку посетители вернулись к пьянке, за это можно было не опасаться: любой разговор утонул бы в общем гвалте.

– Что вам нужно?

Недовольная попыткой задержать её, Джейн попробовала вывернуться из его хватки. Мистер Финчли замотал головой.

– Да не бойтесь вы… Я хочу помочь.

Джейн недоверчиво приподняла бровь.

– В преследовании Уолтера Норрингтона?

– Как вы сразу губу раскатали! – усмехнулся Бенджамин. Он ещё раз огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто не подслушивает, и решил для верности продолжить разговор снаружи. Двери со скрипом раздвинули створки, пропуская обоих на улицу. – Нет, с другим помочь. Я же вижу, что не местная вы. Одеты больно странно, разговариваете… Вроде по-нашему, а вроде и чудно как-то.

– И что с того? – отрывисто спросила Джейн.

Бенджамина её резкий тон не обманул.

– Да не бойтесь, говорю же, мисс. У меня дурных намерений нет.

Несмотря на лукавый прищур, его улыбка действительно казалась добродушной. Он смотрел на Джейн как на растерянную маленькую девчушку.

– Я на свете-то не первый год живу, всякого повидал. И чую, что вы – леди храбрая, за себя постоять можете. Только в одиночку долго не протянете всё равно. И еды вы так и не дождались, а такая худая…

С губ девушки слетел невольный вздох. Джейн чувствовала, что Бенджамин подметил всё верно. В чужом мире её ждала смерть, и, скорее всего, – вовсе не доблестная гибель в сражении, а просто угасание от истощения. Стоило Джейн увидеть объявление о награде за голову Норрингтона, как она забыла и о еде, и о питье, поскольку в ней проснулась совсем другая жажда – мести. Теперь же, когда яростный порыв постепенно сходил на нет, она вновь ощутила, насколько слаба. Правду о себе Джейн рассказать никак не могла. В лучшем случае Бенджамин счёл бы её безумной. К счастью, пока он ни о чём не расспрашивал, давая возможность обойти скользкую тему.

– Допустим, я вам поверю, – осторожно сказала Джейн. – И что же дальше?

– Для начала вам надо где-то остановиться.

Одёжку бы сменить, чтобы не выделяться. С этим моя Мередит подсобит.

– Вы… Вы зовёте меня к себе домой?..

На месте Бенджамина она едва ли пригласила бы к себе чужачку, ещё и такую подозрительную. Тем не менее сама Джейн склонялась к тому, чтобы принять предложение. В конце концов, у неё не было выбора, зато был револьвер на случай, если придётся защищаться. Финчли тем временем повторил приглашение:

– Побудете нашей гостьей. По душе вам такое, мисс Хантер?

Вспомнив о том, что здесь принято пожимать друг другу руки, Джейн подала мистеру Финчли ладонь.

– По душе.

По дороге к дому Бенджамина Джейн с интересом смотрела по сторонам. Когда она только попала сюда, то находилась в таком состоянии, что запомнить обстановку едва ли смогла бы. Ярость, потрясение, отчаяние – вот что представляли собой её первые часы в чужом городе и в чужом времени. Сейчас не хотелось даже вспоминать об этом.

Здесь всё казалось непривычным: другие костюмы у людей, другая речь, другая скорость жизни. Джейн утвердилась в мысли, что очутилась в будущем. Сколько лет прошло или даже веков – на этот вопрос она не знала ответа и не представляла, как выяснить всё это, не вызвав подозрений у местных. Рванув следом за убийцей её семьи, Джейн действовала импульсивно, не задумываясь о последствиях. Она и сейчас больше думала о том, как догнать Уолтера и прикончить его, но уже понимала, что придётся привыкать, постепенно изучать особенности нового для неё времени, иначе её разоблачат.

Пока она не осознала до конца, что с ней случилось, и происходящее напоминало ей сон. Девушка так и воспринимала новую действительность: как некую декорацию, которая ей только чудится. Это помогало отрешиться от горечи потери, словно семья на самом деле не погибла, и стоит проснуться, как Джейн увидит отца и братьев живыми и здоровыми.

Это помогало не сходить с ума от страха за свою жизнь.

Это помогало сосредоточиться на цели.

Джейн догадывалась, что обманывает сама себя, но не спешила признаваться во лжи.

– Чего притихли, мисс Хантер? – окликнул её Бенджамин. – Притомились?

Вынырнув из нерадостных размышлений, она ответила:

– Я просто задумалась.

– О чём это?

– Всякие пустяки…

Откровенничать ей не хотелось. Джейн не видела никакой возможности вкратце объяснить чужому человеку всё то, что тяготило её. К тому же она