угрозу группе: охрана, бегущие к оружию, водители машин, которые могут перекрыть нам отход.

— Не увлекайся, — заметил Маркус. — Основная цель — склад. Аднан — приятный бонус.

— Я не играю в охоту за головами, — ответил Пьер. — Но если этот бонус сам подставится, грех будет его не взять.

— Заряды, — перебил Рено, ткнув пальцем в карту. — Как мы собираемся его «выключить»? Просто устроить фейерверк?

— Нет, — вмешался Блэйк из угла, до этого молчавший. — Никаких фейерверков, которые видно за двадцать километров.

Он поднялся, подошёл ближе:

— Нам нужен эффект внутри, а не шоу для спутников. Поэтому — несколько направленных зарядов по несущим конструкциям и точки под цистернами. Вы должны сделать так, чтобы крыша и стены сложились, а содержимое выгорело внутри, не превращая всё побережье в одну большую вспышку.

— То есть тихий ад, — сказал Рено. — Это я умею.

— Время на установку? — уточнил Маркус.

— Не больше двадцати минут, — ответил Блэйк. — Чем дольше вы будете возиться вокруг склада, тем выше шанс, что кто-то заметит лишнюю тень.

— Двадцать минут на чужой территории, под носом у людей, которые привыкли жить с оружием, — протянул Михаэль. — Щедро.

— Вы справитесь, — сказал Блэйк. — Иначе вас бы не выбрали.

Маркус снова перевёл разговор в практическую плоскость:

— Сигналы, — сказал он. — Только голос и рации — это хорошо, пока всё тихо. Как только начнётся шум, связь может полететь.

— Стандартный набор, — ответил Пьер. — Два коротких — «вижу цель», один длинный — «работаю», два длинных — «свалили, план Б». Плюс визуальные: фонарь под инфрой, трассеры, если всё совсем пойдёт в ад.

Он посмотрел на Маркуса:

— План Б у нас вообще есть?

— Будет, — сказал командир. — План Б всегда один: вырываемся живыми. Если склад не взлетел полностью, если кого-то не достали — это проблема тех, кто строил этот мир, а не наша.

— Отход, — вмешался Карим, чертя линию от склада обратно к заливу, но по другой траектории. — Вы никогда не возвращаетесь тем же путём. Поэтому: туда — по вади, обратно — через вот этот перелесок и сухое поле. Там меньше шансов, что вас будут ждать.

Он ткнул маркером чуть дальше:

— Здесь есть старый колодец, заброшенный. Местные его обходят, считается, что там нечистое место. Для вас это точка сбора, если придётся расходиться и собираться по одному. От колодца до залива — семьсот метров по прямой.

Дэнни аккуратно всё записывал, иногда добавляя свои пометки. Его аккуратный почерк выглядел почти чужеродным среди всех этих линий и стрелок.

— Время выхода с базы, — сказал Маркус, посмотрев на часы. — В девятнадцать ноль-ноль — брифинг с экипажем катера. В двадцать один — погрузка. В районе полуночи — высадка. Вход на позицию, установка заряда, уход — до двух ночи максимум. В четыре утра вы уже должны быть далеко в море.

Он поднял глаза:

— Вопросы по схеме?

— Да, — сказал внезапно Трэвис, до этого только хмыкавший. — Что насчёт пленных?

Маркус посмотрел на него внимательно:

— По протоколу военнопленных у нас нет, — сказал он. — Мы не армия. Мы не занимаем территорию и не держим лагеря. Любой, кто остаётся в живых и представляет угрозу, — цель. Любой, кто не представляет угрозы, не должен оказаться в зоне поражения. Всё просто.

— Это не ответ, — сказал Трэвис, чуть повернув голову. — Я спрашиваю не про формальности. Если, скажем, какой-нибудь из этих клоунов окажется под моим ботинком и при этом ещё живой — мне его добить или тащить к катеру?

Ответил Пьер:

— Ты его не тащишь, — сказал он спокойно. — Если он представляет угрозу — добиваешь. Если не представляет — оставляешь лежать и уходишь. У нас нет ни времени, ни возможности возиться с пленными. Мы не гуманитарная миссия.

— Отлично, — довольно сказал Трэвис. — Наконец-то что-то ясное.

— И без самодеятельности, — добавил Маркус. — Никаких показательных казней, никаких «уроков» для местных. Всё, что мы делаем, должно выглядеть как внезапная, почти безличная катастрофа. Склад загорелся, люди умерли, Бог забрал своё. Ни имени, ни фамилии.

— Это они умеют объяснить сами, — сказал Карим. — Бог, судьба, злой глаз. У вас в этом нет нужды.

— С экипажем катера кто-то говорил? — спросил Михаэль. — Они в курсе, что будут не просто возить нас вдоль конвоя?

— Им уже намекнули, — ответил Блэйк. — Официально это будет «тренировка по высадке на условный берег в рамках расширенного протокола безопасности». Не волнуйтесь, они знают, как читать между строк.

— Им за это доплатят? — спросил Джейк.

— Да, — коротко сказал Блэйк. — Как и вам.

Маркус кивнул, закрывая тему денег как второстепенную:

— Итак. План в общих чертах понятен. Сегодня до вечера — отработка маршрутов по карте, моделирование, распределение снаряги. Пьер, Михаэль, Дэнни — вы трое отдельно пройдётесь по своим секторам, чтобы каждый знал, что именно увидит в оптику, а не просто по воображению. Рено, займёшься зарядом. Хочу, чтобы всё было так, чтобы я спал спокойно.

— Ты всё равно не спишь, — заметил Рено.

— Сделай вид, что стараешься, — отрезал Маркус.

Пьер смотрел на карту и ощущал, как внутри всё складывается в привычную конструкцию: точки входа, точки выхода, высота, дистанция, possibles, contingencies. Это было проще, чем разговоры про вину и «перенос риска». Здесь всё было честнее. Если ошибёшься — тебя просто убьют. Без пресс-релизов.

— Пьер, — окликнул его Маркус. — Твои пожелания по позиции?

Шрам подошёл ближе к карте, прищурился:

— Мне нужен точный профиль холма, — сказал он. — Высота, угол, наличие камней, кустарника. Если там кладбище — хочу знать, какие могилы: простые насыпи или каменные надгробия. Можно использовать их как укрытие.

Он постучал пальцем по задней части склада:

— И хочу дополнительные снимки именно этой стороны. Днём и ночью. Любые. Мне нужно представление о том, где у них источники света, где тени. Если у них там любят разводить костры — это одно. Если они жмутся к прожекторам — другое.

— Снимки есть, — сказал Джейк. — Я закину на твой планшет всё, что у нас есть. Плюс можем погонять модель рельефа в простом симуляторе.

— Глушение связи? — спросил Михаэль. — Они могут вызвать своих «друзей» из ближайшей части?

— В той зоне мобильная связь нестабильна, — ответил Карим. — Местные пользуются в основном радиостанциями и мессенджерами, когда добираются до нормального сигнала. Но, да, у некоторых могут быть спутниковые телефоны. Поэтому время — наш главный союзник. Чем быстрее вы сделаете своё дело и уйдёте, тем меньше шанс, что кто-то успеет позвонить тем, кого вы не хотите видеть.

— Окна времени, — сказал Маркус. — Вышли — вошли — сработали — вышли. Если начинаются непредусмотренные осложнения — полагаемся на подготовку, а не на чудо.

Он