и невысокий деревянный столб, вкопанный глубоко в песок. Крыши тут тоже не имелось, что позволяло солнцу в деталях освещать внутренность этого странного помещения, чье предназначение угадывалось весьма смутно.

Нукер подвел пленника к столбу и, силой опустив того на колени, закрепил цепь таким образом, чтобы юноша с вывернутыми руками сидел на земле, не имея возможности сделать ни шагу. Затем он связал ему также ноги и спокойно объяснил, вглядываясь в искаженное от боли лицо Артура:

– Необходимая мера. Чтобы ты ни на кого не набросился. Теперь жди наших гостей, я буду снаружи, – сказав это, он оставил беднягу в полном одиночестве.

Буйное отчаяние после неудавшегося побега уже давно прошло, уступив место какому-то тупому безразличию. Артур сидел, устало склонив голову под жаром полуденного солнца. Он старался не замечать боли в вывернутых суставах и раненой руке, которая по-прежнему сильно беспокоила его.

Обрывки разрозненных мыслей мелькали у него в голове. Ему вдруг вспомнилась одна из его бесед с единорогом. Тот объяснял ему, почему выбрал своим всадником. Был ли вообще в его жизни этот крылатый фиолетовый зверь, который здесь, в чадном Мире чудес, казался не более реальным, нежели мираж в пустыне? Артур не знал. Поэтому и обращаться за помощью к нему не захотел, как он делал это ранее. Хотя, вернее будет сказать, в сердце своем он все же малодушно потребовал от него:

«Если существуешь – приди ко мне на помощь. А если нет – уходи прочь из моих мыслей!»

Произнеся внутри себя подобный ультиматум, он устало закрыл глаза, окончательно покоряясь судьбе. А через некоторое время к нему начали заходить посетители. Артур упрямо не смотрел им в лицо, предпочитая пересчитывать нитки в ковре под своими ногами. Впрочем, гости не настаивали. Какое-то время они стояли перед ним, пристально осматривая, а затем поспешно выходили из шатра, оставляя за собой дурманящий шлейф ароматических масел, от которых Артура вскоре начало мутить. Юноша слышал, как за тонкой перегородкой они вполголоса переговариваются между собой:

– Красивый мальчик, и совсем не похож на раба! – произнесла какая-то дама. – Лично я проголосую за его свободу.

– Вы видели, как ему стянули руки? Бедняжка, наверное, сильно страдает от боли. Пусть же его поскорее отпустят!

Артур с облегчением выдыхал, ибо надеялся, что никто не захочет голосовать против него. Уже около десяти человек зашли к нему, близился второй этап мучительной процедуры. Последний посетитель стоял над ним чуть дольше, и Артур, не выдержав, сквозь ресницы покосился на гостя. Сперва он увидел грубые желтые сапоги из верблюжьей кожи; значит, это был мужчина. Затем взгляд его поднялся выше и выше, пока, наконец, не добрался до лица, и тогда все его существо затрепетало от непроизвольного ужаса. Наверное, ему не удалось скрыть эту первую малодушную эмоцию, ибо богач понимающе ухмыльнулся.

– Мы вновь встретились с тобой, мой мальчик, но уже в несколько иных условиях, не так ли? – елейным голосом проговорил господин Мурджан, напоминая сытого льва саванны. Тот самый, с которым Артуру на свою беду пришлось познакомиться в Дромедаре.

– Госпожа выкинула любимого щенка на улицу? Не переживай, я подберу тебя. В моем доме любому рабу рады, даже такому нерадивому, как ты.

– Боюсь, вам отказало зрение, ибо рабов здесь нет. И все те люди, что стоят снаружи, смогут это подтвердить, – дерзко отвечал врагу Артур, справившись с первыми приступами страха.

– Хм, справедливо, – добродушно согласился армут, хитро глядя на юношу. – Пока еще ни один не согласился с мнением, что ты раб, даже госпожа Сестрия, которая убеждала всех, что лично видела тебя на Потешных боях. Но я все же уверен, что на публичном голосовании дамы выскажутся против тебя. Так как беглых рабов подвергают немедленной казни, тебя захотят убить. Но я, будучи милосердным и сострадательным, выкуплю твою жалкую душонку, заплатив при этом весьма кругленькую сумму. А потом… Ты хочешь знать, что будет потом, мой мальчик?

Артур нервно облизнул губы, ибо вспомнил жуткий рассказ Саиба о том, как Мясник расправляется со своими рабами. Словно прочитав его мрачные мысли, господин Мурджан приблизился к его лицу и сказал очень тихо:

– Я заставлю тебя харкать кровью и на коленях ползать за мной, вымаливая прощение за тот инцидент в Дромедаре!

Артур посмотрел на мужчину в упор, и вдруг губы его тронула насмешливая улыбка.

– Не дождетесь, – тихо, но уверенно ответил он.

Господин Мурджан с наигранным укором покачал головой, а глаза его заволоклись странной пугающей дымкой, как бывает у людей не совсем здоровых. Еще какое-то время он находился в палатке, а затем Демуджин пришел забрать пленника, чтобы вывести его на площадь для проведения решающего голосования. Зайдя внутрь, предводитель нукеров остолбенело замер.

– Что тут произошло? – воскликнул он удивленно, на секунду шокированный жуткой картиной, нарисовавшейся перед его глазами.

– О, совсем ничего, славный изумруд, – добродушно улыбаясь, проговорил господин Мурджан, аккуратно вытирая салфеткой окровавленный нож. – Я лишь проверял остроту лезвия, – с этими словами он тактично вышел, предоставляя Демуджину право заниматься пленником.

Предводитель нукеров приблизился к Артуру. Смертельно бледный невольник бессильно поник в цепях, а шея и правое плечо его были покрыты каким-то причудливым кровавым узором, – не то орел, не то коршун красовались теперь на смуглой коже. Художником господин Мурджан был прескверным; оттого и рисунок вышел непонятным и смазанным. Хотя может так казалось из-за того, что кровь заливала его, не давая разглядеть как следует.

Удивительное дело, но если раньше мальчишку почти невозможно было принять за слугу Ролли, то теперь не оставалось никаких сомнений – перед Демуджином находился беглый раб собственной персоной. Часто человеческий мозг, чтобы не утруждать себя излишними размышлениями, цепляется за какие-то яркие детали и сам по уже известному образцу додумывает происходящее. Так, нукеру было лень анализировать тот факт, что именно господин Мурджан явился причиной подобного жестокого творчества, но никак не Ролли; раз увидев отметину, похожую на орла, Демуджин сразу окончательно поверил, что несчастный пленник – раб.

Воин аккуратно отсоединил беднягу от столба и помог тому растереть затвердевшие суставы, ибо Артур самостоятельно не мог пошевелить и пальцем.

– Я сразу понял, что ты сбежал от Ролли, – тихо проговорил Демуджин, с любопытством вглядываясь в искаженное от боли лицо юноши. Тот угрюмо молчал, не отвечая. Затем они вышли на площадь, и Артур замер, ослепленный пестрой толпой, окружившей их палатку. Впрочем, обычные зеваки глядели со стороны, ибо подходить близко к богачам воспрещалось. Теперь юноша смог увидеть разом всех тех, кто проходил голосование.

Это были преимущественно женщины, пришедшие поглазеть на талантливого