– В том доме я нашел наличку. Мне было страшно, я психовал, а потом мы с тобой встретились, и ты помогла мне успокоиться. Спасибо тебе за это большое. Я думаю, тебе стоит переехать во Флориду. Убраться из Локсбурга. Слишком ты хороша для этого города.

Я преподнес ей исключительно лестную версию реальности. На самом же деле мне просто нужно было избавиться от Лили. Если деньги помогут достичь этой цели и заставить Лили помалкивать, придется пожертвовать частью своей находки.

– Ты получишь достаточно, чтобы хватило на переезд, – сказал я. – Но вот какое дело: как только я отдам тебе деньги, ты тоже окажешься замешана в эту историю. Если возьмешь их, станешь вроде как соучастницей.

– Сколько? – спросила она. У нее слегка заплетался язык. Уж наверняка за обедом она выпила не меньше четырех-пяти порций пивка.

– Ты ведь поняла, что я тебе сказал?

– Ага. Сколько?

– Для начала – пятьдесят тысяч. А потом, когда устроишься на новом месте, пришлю еще. Как раз к тому времени тут все затихнет.

Можно действительно прислать ей деньги, а можно и не присылать. Если повезет, я к тому времени благополучно уберусь из Локсбурга и адреса не оставлю. А Лили потратит все, что я ей дам, и будет держать язык за зубами, потому что, проговорись она копам, ее тут же арестуют.

– Дай всю сумму сразу.

– Лучше немного выждать.

– Да пошло оно все! Я, считай, без работы осталась. Недалеко от Джорджии живет моя кузина, перееду к ней. Подальше от этого городишки. И от тебя. И от мэра тоже.

Судя по ее тону, уж разок-то она с ним все же переспала.

– Мне жаль, что так случилось, – сказал я.

– Могу поспорить, так оно и есть.

Чистая правда. Связаться с Лили было ошибкой, цена которой – пятьдесят тысяч долларов. Впрочем, многие мужчины заплатили за свои неудачные решения куда больше, так что я могу считать себя везунчиком и списать эту сумму на издержки.

– Давай дождемся конца недели.

– Да я даже не знаю, будешь ли ты еще к тому времени в городе. Ни черта я о тебе не знаю, Нейт.

– В первую очередь тебе надо знать, что Нейтом меня никто не зовет, только Нейтаном, и так было всегда. А во вторую…

– Во вторую мне надо знать, собираешься ли ты и дальше юлить или дашь мне денег, чтобы я не устроила тебе неприятностей.

– Ладно, будь по-твоему.

Мы молча доехали до моего дома.

– Посиди в машине, – велел я, свернув на подъездную дорожку.

– Мне в туалет надо. Уже больше часа в твоей тачке сижу.

– Через пять минут отвезу тебя домой.

– Значит, у тебя на переднем сиденье будет лужа.

– Сколько же ты выпила за обедом? «У Макси», что ли, сидела? – Я произнес это с полуулыбкой, мол, понимаю и поддерживаю, потому что хотел разрядить напряжение, но Лили не стала мне подыгрывать.

– Пусти меня в туалет.

Мы зашли в дом, и я махнул рукой в сторону ванной комнаты. А когда Лили вошла туда, бросился на чердак, пытаясь убедить себя, что успею добраться до оружейного шкафа, отпереть его и вытащить деньги прежде, чем у Лили будет возможность увидеть, где я. Однако она, похоже, даже не воспользовалась туалетом по назначению и настигла меня, едва я взялся за шнурок, который опускал чердачную лестницу. Ну и фиг с ним. Попозже найду другое место и перепрячу деньги. Лучше всего хранить их вне дома, чтобы в случае чего копы не нашли. Так что неважно, что она увидела мой тайник.

Я забрался на чердак, подошел к оружейному шкафу, открыл его. Достал из мешка пять пачек купюр. Потом быстро запер металлическую дверцу, поскольку Лили к тому времени уже поднималась по лестнице. Добравшись до верхней ступеньки, она увидела у меня в руках деньги, и глаза у нее расширились. Меня порадовало жадное выражение у нее на лице. Это может быть мне на руку.

– Вот это да! – выдохнула она. – Сколько же у тебя еще?

– Около десяти таких же пачек, – солгал я. – А эти пять для тебя. Будешь лежать на пляже во Флориде и обмахиваться купюрами, как веером.

– Сколько еще ты мне дашь?

– Доберись сперва до места, и получишь две пачки сверху.

– Почему я должна тебе верить?

– Лили, я никогда тебе не врал. К тому же ты теперь знаешь мою тайну и можешь при желании использовать ее против меня. Пожалуйста, верь мне.

И я отдал ей деньги. Она ухмыльнулась:

– Никогда раньше мне не платили столько за пару перепихонов.

– Надеюсь, оно того стоило. – Я постарался, чтобы это прозвучало непринужденно. Главное, чтобы Лили была довольна и убралась куда подальше. Четыре пачки денег она рассовала по карманам, пятую затолкала за пояс.

– За такие деньги – да.

– Вот и хорошо.

– А задаром – полный отстой.

– Ясно.

– В любом случае, ты никогда мне не нравился, – сообщила она. – И трахаться с тобой – та еще радость.

– Печально слышать.

– Так было даже в первый раз, когда мы еще в школу ходили.

– Тогда зачем ты это делала?

– Деньги были нужны, блин, – выплюнула она не то с отвращением, не то со злостью, не то с обидой. И тут же пожалела, что проговорилась, это было видно сразу.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего.

– Тебе еще нужны деньги? Говори, о чем речь, или я и эти заберу.

Лили сунула руку в карман, наверное, пощупать купюры, с которыми ей не хотелось расставаться.

– Да ладно, Нейт, ты не можешь не знать! Неужели за все эти годы никто ничего тебе не ляпнул?

– А что мне могли ляпнуть?

– Мои подружки были в курсе, человек десять наверное. Мне казалось, в какой-то момент и тебя должны были просветить.

– Что ты забеременела?

– Я не была беременна.

Выражение лица наверняка выдало меня. Я не мог отвести от Лили злющего взгляда. А еще пришлось сжать зубы, потому что нижняя челюсть отпала от потрясения и недоумения. Лили заметила мою растерянность и, в свою очередь, попыталась разрядить обстановку, чтобы я не взорвался.

– Мне нужны были деньги. Я вела себя как полная идиотка. Честно, я собиралась тебе признаться. Таким дерьмом себя чувствовала! Но потом у тебя мама умерла, и я решила, пусть все останется как есть.

– Ты…

– Но теперь все это не имеет значения, ведь так? Всего тысяча долларов, кому до них какое дело?

– Так ты меня развела?

– Я была молодой дурочкой.

– Ты не была беременна, – повторил я.

Она пожала плечами.

– Разве