у нас было всего несколько свиданий. Но на самом деле все серьезнее. Мы некоторое время встречались. Ты его практически не знал, он только швы тебе накладывал, но он был очень амбициозный. Все время рассылал свои резюме, хотел перебраться в больницу получше. И наконец добился своего. Крупная исследовательская больница в Лос-Анджелесе дважды вызвала его на собеседования. Наконец Роберта пригласили в штат, он принял предложение, положил трубку и сразу же стал собирать вещички. Наши отношения были тогда на странном этапе: мы встречались, все было всерьез, но не чересчур, понимаешь? Наконец он уехал в Лос-Анджелес. Потом я начала встречаться с тобой, и где-то через полгода ты стал поговаривать о женитьбе. Помнишь? Как невзначай поднимал эту тему и ждал, что я скажу.

Я вспомнил, каким дурнем, наверное, был в то время.

– Я не умел говорить гладко.

– Да уж, не глаже наждачки.

– Конечно, я помню.

– В общем, мы с тобой встречались, и тут… Мне пришло письмо от Роберта. Он выложил на стол все козыри. Написал, что работа надежная и что он не может перестать обо мне думать. И прямо в этом письме попросил приехать и выйти за него.

Хорошо, что я промолчал и не ляпнул что-нибудь тупое вроде: «Да не может быть». Но как раз могло. Полюбить Полу было легко. Я не раз видел, как парни заигрывали с ней в городе. Их лица озарялись светом, стоило им только поймать хоть тень ее улыбки.

– А теперь, Нейтан, я должна сказать тебе всю правду. Я не знала, как мне быть, колебалась целыми днями. Роберт звонил мне, слал сообщения. Как-то вечером у нас с тобой было свидание, и ты спросил, не тревожит ли меня что-нибудь. Мол, видно же, что мысли где-то витают. А потом пригласил поехать в выходные на озеро Лорел и подняться на вершину Рок-Маунтин. И я догадалась, что там ты сделаешь мне предложение. Значит, у меня оставалось два дня, чтобы принять решение. Помню, я тогда так долго писала в дневник, что пальцы стало сводить. Составила список с плюсами и минусами вас обоих. И когда пришло время решать… ну, итог ты уже знаешь. Но знаешь ли ты, почему я выбрала тебя?

– Нет, – почти шепотом слетело с моих уст.

– Я выбрала тебя, потому что могла с тобой разговаривать. Да, знаю, ты не из болтунов. Зачастую ты предпочитаешь держать все в себе. Но еще я знаю, что ты слушаешь все, что я тебе говорю.

– Я стараюсь. На самом деле стараюсь.

– Поэтому я и не поехала в Лос-Анжелес. И вышла за тебя тоже поэтому. Потому что могла с тобой говорить. И сейчас я обращаюсь к тебе, Нейтан: пожалуйста, верни эти деньги. Чем дольше тянуть, тем будет хуже.

* * *

Я проснулся рано, тихонько выскользнул из постели и ушел из дома, пока Пола не проснулась. После того, как накануне она закончила свой рассказ, мы тихо лежали в темноте, будто связанные неким молчаливым соглашением. Вскоре измучившаяся за день жена заснула. Я же ворочался еще с час, размышляя над ее последними словами и понимая, что они верны и для ситуации с Лили: чем дольше мы встречаемся, тем будет хуже, когда все закончится. Лили уже подобралась ко мне слишком близко, и это опасно. Нужно сегодня же вечером с ней порвать. Эта идея обрекла меня еще на час бессонницы, поскольку я прикидывал, как обставить расставание.

На работе я весь день оглядывался каждый раз, как открывалась дверь: боялся, что снова заявится полиция. Этого не случилось, и ровно в пять часов я вышел через ту же самую дверь на парковку.

На переднем пассажирском сиденье моего пикапа расположилась Лили. Она опустила спинку и утонула в кресле, похоже задремав. Когда я сел в автомобиль, она открыла глаза и воскликнула:

– Ага! Сюрприз!

– Да что же ты… Ты на машине приехала?

– Нейтан, вообще-то у меня нет машины. Ты даже этого обо мне не знаешь? В любом случае я не приехала, а пришла пешком от мэрии. Уже полчаса тут сижу.

– Разве тебе не надо быть на работе?

– Ну теперь я даже не знаю, есть ли у меня еще работа.

Я завел пикап и выехал со стоянки, пока нас кто-нибудь не увидел.

– Что случилось?

– Мэр, как всегда, ко мне придирался. Он хочет залезть ко мне в трусы, но я ему не позволяю, вот он вечно и находит поводы для недовольства. Да, сегодня я устроила себе долгий обеденный перерыв, признаю. Просто в офисе вообще ничего не происходило. Ничегошеньки. И я попросила, чтобы меня подменили, если зазвонит телефон. Ну а когда я вернулась, он как начал брюзжать! Ты, говорит, выпила, и…

– А ты на самом деле выпила?

– …И я сказала: знаете что, мэр Дебилович? Я уйду пораньше. Если хотите, можете меня уволить. На здоровье! Только на вашем месте я бы начала искать мне преемницу, потому что, когда меня не будет, вам придется хреново.

– Почему ты так сказала?

– А почему нет? Я ему еще и злобное письмо пришлю из Флориды. – Ее рука прошлась по моей промежности. – Водитель, отвезите меня домой и доставьте в постельку, – промурлыкала Лили.

Она взяла телефон и некоторое время с ним возилась, а потому не заметила, что я не свернул на ее улицу, а поехал в сторону парка Дайкмен-Понд на окраине города, примерно в миле от ее дома. В такое время там довольно безлюдно, к тому же я остановился подальше, чтобы нас не заметили.

– Зачем мы здесь?

– Поговорить. Пожалуйста, убери телефон.

Она послушалась, и я начал:

– Лили, я тут подумал, что чем дольше тянуть, тем хуже, поэтому… Я просто хочу быть с тобой честным. Ты мне нравишься. Очень. Ты замечательная…

– Напоминает предложение расстаться, которые я сто раз слышала.

– Но я говорю правду. Ты великолепна. Только я все равно не могу… Мне кажется, несправедливо, чтобы ты меня ждала. Я… я не могу бросить Полу.

– Конечно, не можешь. Значит, после того как ты побывал в горящем доме и что-то там обнаружил, вы собираетесь уехать вместе, так? А я останусь здесь, хоть ты и трахал меня.

– Я не знаю, что буду делать. Но дело не в деньгах. Дело в…

– То есть ты нашел там деньги?

Блин. Проговорился. Деньги постоянно вертелись у меня в голове, и одна только мысль о них заставляла ошибаться.

– Вот именно. И собираюсь ими с тобой поделиться. Так что слушай.

Лили положила телефон на сиденье и