— Это не финальный вердикт. Но это позиция, которая позволит вам понять, где вы сейчас находитесь.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Итак, — сказал Блэйк. — Внутренний отдел безопасности компании и представители клиента пришли к следующему выводу.

Он прочитал, глядя уже в бумагу, но голос было слышно хорошо.

— Первое. Имела место целенаправленная вооружённая атака на конвой. Лодки с тяжёлым вооружением, отказ изменить курс, явная подготовка к выстрелу из РПГ по одному из судов. Это подтверждено видеоданными и показаниями.

Джейк чуть усмехнулся.

— Второе, — продолжал британец. — Командир охранной группы, капитан Тейлор, и снайпер Дюбуа действовали в соответствии с контрактом и оперативными протоколами, имея целью защиту судов и экипажей. Приказ на открытие огня был обоснован угрозой непосредственного поражения конвоя.

Он поднял взгляд.

— Это важно. И это записано.

Михаэль едва заметно кивнул. У Дэнни с плеч будто сняли лишние два кило.

— Третье, — сказал Блэйк. — В результате сочетания ваших действий и факторов среды — качка, близость вспомогательного судна, особенности траекторий — произошёл перенос риска на третье судно, которое, подчеркну, не находилось под нашей прямой охраной, но двигалось в общей зоне. Ракета попала в его борт. Возник пожар, повлёкший тяжёлые последствия.

— «Перенос риска»… — тихо пробормотал Джейк. — Красиво сказано.

— Важная формулировка, — заметил Рено.

Блэйк продолжал:

— Четвёртое. На основании имеющихся данных, комиссия считает, что, находясь в тех условиях и имея тот объём информации, которым вы располагали в момент решения, избежать угрозы конвою без какого-либо сопутствующего ущерба было крайне маловероятно.

Он сказал это медленно, выделяя слово.

— Крайне маловероятно, а не «невозможно». Мы не снимаем с себя обязанности пересматривать процедуры и маршруты.

Пьер слушал, не двигаясь. Внутри это звучало как: «вы сделали всё, что могли, но нам всё равно нужно это как-то назвать, чтобы никого не бесить». Но по сравнению с вариантами, которые он уже нарисовал в голове, это звучало не худшим образом.

— Пятое, — сказал Блэйк. — Компания и клиенты официально признают этот случай трагическим следствием боя в сложной оперативной обстановке. В ваших действиях не усматривается злого умысла, халатности или сознательного нарушения приказов.

— Перевожу с корпоративного, — шепнул себе под нос Трэвис. — «Не психи, не саботажники, просто не повезло».

— Вместе с тем, — голос Блэйка стал чуть жёстче, — будут сделаны выводы.

Он положил лист, опёрся ладонями о стол.

— Для внешнего контура — для прессы, местных властей, политиков — формулировки будут иными. Более общими. Там больше будет слов «расследование продолжается», «причины выясняются», «предварительные данные». Вы понимаете, что весь мир не обязан знать каждую деталь вашей ночной работы.

— Весь мир и не потянет, — пробормотал Джейк.

— Что касается лично вас, — продолжал британец, — то на данном этапе никто из членов группы не отстраняется от работы, не снимается с контракта, не передаётся под чужую юрисдикцию.

Он перевёл взгляд на Маркуса.

— Однако, капитан, на вас и на снайпера Дюбуа ложится отдельная нагрузка по взаимодействию с комиссиями. Вам придётся ещё не раз рассказывать всё заново. Терпеть, отвечать, повторять. Без самодеятельности.

Маркус кивнул коротко.

— Привыкли, — сказал он. — Война давно переместилась в бумагу.

— Дополнительно, — вмешался лысоватый в бейдже клиента, — будут введены уточнённые протоколы на случай выявления тяжёлого вооружения у маломерных судов.

Он говорил гладко, как из методички.

— В частности: обязательная видеозапись момента до и после выстрела, если это технически возможно; расширенная система предупреждений и попытки принудительно изменить курс целей до открытия огня, если риск для конвоя не является критическим; дополнительная оценка траекторий возможного «переноса риска», как уже прозвучало.

— Именно то, чего нам не хватало в бою, — сухо сказал Михаэль. — Ещё одной инструкции.

— Инструкции пишутся кровью, — напомнил лысый.

— Нашей, — заметил Рено.

— И не только, — добавил тихо Карим, стоявший у стены.

Блэйк поднял руку, разрезая эту перепалку.

— Вдобавок, — сказал он, — на ближайшие две недели все вы пройдёте обязательный курс стресс-менеджмента и психологической оценки. Это требование страховщиков и юристов. Не обсуждается.

— Что, нас будут учить правильно дышать? — хмыкнул Трэвис.

— И считать до десяти, прежде чем стрелять, — добавил Джейк.

— Если бы вы вчера считали до десяти, — вмешался офицер порта, — мы бы сейчас обсуждали не двадцать два трупа, а две сотни.

— Именно, — спокойно сказал Маркус. — Поэтому с дыханием поосторожнее.

Блэйк пропустил это мимо.

— Теперь о правилах коммуникации, — сказал он. — С этого момента и до окончания всех проверок вы не имеете права давать какие-либо комментарии прессе, посты в сетях, сообщения на открытых каналах, связанные с этим инцидентом. Даже в форме шуток. Даже «для друзей». Всё, что вы скажете, найдётся, вытащится, распечатается и ляжет на стол тем, кто будет решать, что с вами делать.

— Вы нам польстили, — заметил Джейк. — Думаете, кому-то интересно, что пишем мы?

— Вы недооцениваете скучающих людей в интернете, — сказал Ричард. — И переоцениваете анонимность.

— Если кто-то из вас нарушит этот запрет, — продолжил Блэйк, — это может стать тем самым поводом, которого сейчас так ищут те, кто хотят показать красивую жёсткость. Думаю, вы понимаете.

Он помолчал.

— Вкратце: на данный момент официальной вины на вас не возлагают. Неофициально многие всё равно будут думать, что «если бы вы не выстрелили, всё было бы иначе». Это реальность. С ней придётся жить.

— Я двадцать лет живу с тем, что «если бы я не выстрелил, всё было бы иначе», — сказал Пьер. — Одной формулой больше, одной меньше.

Блэйк посмотрел на него внимательно.

— В вашем случае, господин Дюбуа, есть отдельный пункт, — сказал он. — Для внешних отчётов вы будете фигурировать как «снайпер группы сопровождения», без имени. Внутри системы ваше имя будет рядом с формулировкой «действовал по приказу, оценка — в рамках допустимого риска».

Он чуть развёл руками.

— Это максимум, который сейчас получилось отвоевать.

— Сойдёт, — ответил Пьер. — Были варианты и похуже.

— Были, — подтвердил Ричард тихо.

Представитель клиента вступил снова:

— Со стороны наших заказчиков есть понимание, что без ваших действий конвой мог быть потерян полностью. Это не снимает вопроса о погибших на вспомогательном судне, но…

Он поджал губы.

— Сейчас принято политическое решение не эскалировать конфликт и не выносить этот случай в публичное поле как пример «безответственности охраны». Это не акт милосердия, господа. Это прагматика. Ваши услуги всё ещё востребованы.

Трэвис усмехнулся.

— То есть мы всё ещё стоим своих денег, — сказал он. — Это приятно.

— Это значит, — сказал Маркус, — что нас не списали. И значит, скоро мы снова окажемся там, где прошлой ночью.

— Или в ещё худшем месте, — подал голос Михаэль.

— Вероятно, — согласился командир.

Блэйк выровнял листы, заговорил уже более сухим, деловым тоном:

— На ближайшие трое суток вы остаетесь на базе. Проводятся