Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мы с ним выбрались на козлы, я поднял дормез на воздушной подушке, и поехали. Даже не пришлось дорогу чистить от снега.
Скинув с себя всякое веселье, я взглянул на город другими глазами. А ведь здесь совсем не убирались и даже не следили за фонарями. Заклинания почти выдохлись! Вот тебе и работнички. Думаю, что случись здесь весна, так из-под сугробов появятся не подснежники, а горы мусора.
Хотя, наверное, здесь снег постоянно. Лежит и лежит, хлеба не просит!
В глубине души мне хотелось, чтобы над городом было проклятие с весельем, но с другой стороны, раз они до нас столько жили, чего нарушать эту гармонию. И потом, всегда можно вернуться, чтобы хорошенько отдохнуть! Нужно запомнить это место.
Через минут сорок блужданий по заснеженным дворам, мы с Григорием выбрали просторный двор заброшенного собора служителей неба. Состояние здания меня удивило: потрескавшиеся стены, покосившиеся двери и пустые рамы. Здесь уже очень давно никого не было.
Странно.
Я даже обошел по кругу собор, проверяя, есть ли тут кто живой. Зашел внутрь, оставляя следы на ровном слое снега.
— Есть кто живой? — крикнул я.
Эхо моего вопроса пролетело по всему зданию, глухо ударяясь о стены.
— Нет никого! Закрыто! — глухое ворчание раздалось из-за закрытой двери справа от меня.
— Скорее уж, разрушено. Можно к вам? — я аккуратно постучался.
— Зачем?
— Просто так. Помочь, может, чем-нибудь?
— Помочь, говоришь?
Дверь так стремительно открылась, что я едва успел отпрыгнуть. На пороге стоял одетый в грязный тулуп и дырявую ушанку старик с серой бородой.
— Не местный, — он подслеповато прищурился.
— Да, — не стал отпираться я. — Так нужна помощь?
— А чего можешь?
— А что надо?
Разговор забавлял, даже стало интересно, что будет дальше.
— Все, — просто ответил он. — Стены подлатать, служителей нанять. Хотя кому это надо, раз все веселятся?
— Давно уже нет посетителей? — я обвел взглядом заснеженный коридор и скамейки.
— Лет двадцать уже как.
— А почему?
— Так исторически сложилось, — вздохнул он. — Тогдашний глава города уж больно веселый был, сначала устраивал небольшие праздники, а потом все больше и больше. Следующий глава продолжил традицию. И вроде никто не жаловался. Еда есть, крыша над головой тоже, чего еще желать людям?
— А как же гости города?
— А с ними разговор короткий! — язвительно сказал старик. — Заполняют форму, что приехали на неделю. И ровно в назначенное время за ними приезжают дежурный и выбрасывают из города. За границей у них голова-то и проясняется.
Я оглядел его скромное жилище, отметил раскуроченный для печи стул и пустые обложки из-под книг.
— Спасибо за сведения, — сказал я. — Можно, мы у вас во дворе заклинание используем?
— Которое?
— Да, сущая ерунда, но место нужно, и чтобы без лишних глаз.
— Я закрою глаза тогда.
Я улыбнулся краешком губ на такое высказывание.
— А в ответ я вам немного помогу.
— Хорошо, я и небо будем вам благодарны.
Я кивнул и вышел из его каморки. Впечатление, конечно, старик производил ужасное. Он буквально сам себя изолировал от общего веселья, заперев себя в дырявой коробке собора.
— Григорий, а дайка парочку накопителей, — я подошел к дормезу. — Здесь нужно хорошенько человеку помочь, а потом прыгнем.
— А можно я пока по магазинам пройдусь, Леш? — высунула нос Вася.
— Нет. Сиди, учи теорию!
Нос исчез вместе с ворчанием.
Когда Григорий принес кристаллы, я зарядил их под завязку, а потом отнес служителю. Дальше мне потребовался всего час, чтобы привести стены в порядок, укрепить каркас здания, вымести снег, восстановить печку и привести самого старика в порядок.
На прощание отсыпал ему немного монет на продукты, но он решительно отказался, сославшись, что ему все приносят. Даже показал свою кладовую, забитую банками и горшочками.
Старик уже во всем чистом, сиял похлеще фонарей, которым тоже перепало немного силы. Тулуп уже лежал на стуле, сверху него целая ушанка.
— Вот спасибо тебе, человече!
— А сам, чего магию не влил? — спросил я, вставляя последнее окно в соборе. — Вот, хоть дуть так сильно не будет.
— Да откуда ж у меня магии на это все взять? Я же служитель неба! А у тебя вон какая сила. Странная!
— То, что ты служитель, не означает, что ты бытовой инвалид. Сила есть сила.
Старик удивленно на меня посмотрел, словно впервые увидел. Тогда я быстро сплел несколько небесных заклинаний и запустил их по собору. В тот же момент все озарилось мягким золотистым светом. Плетение не только сделало помещения светлее, но и подчеркнуло былую красоту стен и резных украшений.
— Погаси! Немедленно погаси, кому говорю! — старик испуганно вскочил и замахал руками. — Увидят же!
— Не понял. В чем проблема? Тебе посетители не нужны?
— Да как же я с ними буду-то? Я же один! А они придут да притащат мне сюда свое веселье! Не разгребу же!
Я усмехнулся: в каждом городе свои проблемы. Впрочем, заклинания я все же отозвал и поспешил на выход.
Григорий успел очистить двор и арку, которая осталась от старой беседки. Ее, конечно, пришлось слегка увеличить, чтобы дормез прошел, но в целом она отлично подходила под нашу задумку.
Вася и Лабель под руководством котов уже заканчивали вырезать символы.
— Огородите тогда это место, а то вдруг мы захотим вернуться, — сказал я старику, чье имя я так и не стал спрашивать.
— Вернуться? — он почесал затылок. — Вернуться — это хорошо. Вдруг мне еще что понадобиться.
Он расплылся в щербатой улыбке. Я мысленно махнул рукой, не жалко потратить немного силы, чтобы иметь удобную площадку для перемещения.
В конце концов все было сделано, мы пожали друг другу руки и разошлись.
— Напоминаю, мы собираемся вернуться на поляну с поваленными деревьями, — жестко сказал я. — И я надеюсь, никто в этот раз не будет желать оказаться где-то в другом месте.
Мой взгляд остановился на Васе.
— Леша, ну чего ты начинаешь! Хорошо же отдохнули!
— Поэтому и напоминаю. Готовы?
Все покивали и быстро заняли свои места. А дальше уже по знакомой схеме: поднять дормез, влить в арку силу, вспомнить поляну и арку.
Последнее, о чем я подумал перед активацией — пусть в этот раз все пройдет нормально!
Глава 20
— Мы точно попали туда, куда хотели? — тихо спросила Вася. — Я честно старалась ни о чем не думать!
Она сидела, прижав ладони к глазам, боясь даже посмотреть в окно. Кристоф обнимал ее за