в полотно с редкими белыми пятнами. Лодки отмечались как нечёткие тёплые пятна, над которыми плавали маленькие точки человеческих тел.

Он водил монокуляром, пока взгляд не зацепился за одну аномалию: одно пятно двигалось быстрее, чем остальные. Лодка без огней, идёт на малом, но по диагонали к их курсу.

— Маркус, у нас один без огней, — сказал он в гарнитуру. — Правый борт, примерно на два часа, дистанция… километра полтора.

— Видишь вооружение? — спросил командир.

— Пока нет, — сказал Шрам. — Но идёт не как рыбак. Ровно, без рывков, курс потихоньку изменяет в нашу сторону.

— Записал, — послышался голос Ричарда где-то на заднем плане. — Фиксируем как «подозрительное сближение».

— Спасибо, мать его, — тихо сказал Пьер в пустоту.

— Пьер, — снова Маркус, уже жёстче. — Пока наблюдение. Без инициативы. Пусть подойдёт ближе, увидим, что у них на борту.

*Пусть подойдёт ближе.* Отличное дополнение к коллекции.

Он продолжал смотреть. Лодка то пропадала в складках волн, то снова всплывала в тепловизоре, как призрак. По ощущениям — моторка, что-то небольшое. Справа и дальше по курсу в темноте маячили другие цели — обычные рыбаки, время от времени меняющие направление.

Над головой пронеслась чайка, выкрикнула что-то злое и исчезла в темноте.

— Ты нервничаешь? — спросил Хортон, не отрывая бинокля от глаз.

— Если я перестану нервничать на такой дистанции, — ответил Пьер, — можешь сразу писать в отчёт, что мы все трупы.

Внизу шум немного усилился. Капитан конвоя снова просил держаться ближе к центру, его голос дрожал, несмотря на перевод. Для него это был не «инцидент», а ещё один шанс вляпаться в чужую войну и потерять свой корабль.

— Скажи ему, — сказал Маркус, — что мы делаем всё возможное. И всё невозможное тоже, если придётся.

Карим что-то ответил по-арабски мягким, уверенным тоном. Голоса по рации стали чуть спокойнее.

Лодка без огней медленно сокращала дистанцию. Теперь Пьер видел её уже не только в тепле: тонкий силуэт, почти сливающийся с тенью волн. Ни фонаря, ни огонька. Слишком аккуратное движение для пьяных рыбаков.

— Они могут быть просто бедные, — тихо сказал Хортон. — У них часто нет нормального оборудования.

— Бедные обычно стараются не подходить к таким, как мы, — ответил Шрам. — Особенно ночью, без огней. Это не экономия. Это выбор.

Он переключился с тепловизора на оптику винтовки. Стекло аккуратно вырезало из ночи небольшой кусок мира. На носу лодки мелькнула тень. Человек, который явно не занимался рыбалкой. Слишком целеустремлённые движения, слишком ровная стойка.

— Один на носу, — сказал Пьер. — Что-то держит. Дистанция — около километра. Ещё немного, и смогу понять, что именно.

— Фиксируем, — отозвался Ричард. — Идентификация угрозы в процессе.

На этих словах где-то в глубине его черепа что-то щёлкнуло. Как будто кто-то поставил галочку в графе.

Слева, ближе к балкеру, две другие лодки продолжали идти параллельно, не пытаясь сблизиться. Внизу, на нижней палубе, послышался голос Рено, перекрывающий ветер:

— Если эти красавчики полезут, я их положу, даже если сверху скажут молиться.

— Рено, — гаркнул Маркус, — держи язык при себе, но ствол — заряженным.

— Ствол всегда заряжен, — спокойно ответил тот. — С языком сложнее.

Наверху Хортон продолжал что-то записывать в блокнот. Шрам поймал краем глаза: аккуратный почерк, короткие фразы, стрелочки, пометки полей. Всё по инструкции.

— Что ты там пишешь? — спросил Пьер, не отрывая глаз от прицела.

— Характеристики обстановки, — ответил тот. — Реакцию экипажа, последовательность действий. Нам важно понимать, как вы принимаете решения.

— Мы принимаем их быстро, — сказал Шрам. — Иногда быстрее, чем вы успеваете придумать для этого правильные слова.

Он увидел это почти одновременно в оптике: на носу лодки фигура подняла что-то тяжёлое на плечо. Сначала это было просто темное пятно. Потом силуэт сложился в слишком знакомую форму: труба, рука, настройки прицела.

— РПГ на носу, — сказал Пьер, уже сжимая спуск. — Дистанция — примерно восемьсот. Курс с небольшим упреждением на нос конвоя.

Внизу наступила короткая, плотная тишина.

— Подтверждаешь? — спросил Маркус.

— Подтверждаю, — отрезал Шрам.

— Карим? — Маркус.

— Они по радиоканалу орут, что «идут за своей добычей», — ответил переводчик. — Вполголоса смеются. Никаких разговоров про рыбу.

— Ричард? — спросил Маркус.

— Формально у нас есть визуальное подтверждение вооружения и агрессивного курса, — быстро сказал координатор. — Следующий шаг протокола — голосовое предупреждение и предупредительный…

— Они уже поднимают трубу на уровень, — перебил его Пьер. — Через двадцать секунд он будет на рабочем угле. Ему хватит одного выстрела, чтобы поджечь бак с топливом.

Он видел, как фигура на носу поворачивается, целясь не в них, а чуть дальше, туда, где шёл контейнеровоз. Моторка чуть изменила курс, забирая вперёд. Вода вокруг неё закипела под днищем.

Слева ещё одна лодка начала смещаться, занимая удобную позицию для второго захода. Рыбацкая стая начала превращаться в охотничью.

— Маркус, время, — сказал Шрам. — Если ты сейчас скажешь «ждать», они будут стрелять первыми.

На мостике кто-то нервно выругался. Капитан конвоя начал что-то кричать в рацию на своём языке, голос сорвался.

— Карим, предупреди, — коротко сказал Маркус. — Общий канал, на английском и арабском. Максимально чётко.

Переводчик нажал тангенту, заговорил ровно, без паники:

— Неидентифицированная лодка на курсе конвоя, вы движетесь с выключенными огнями, вооружены. Немедленно меняйте курс и снижайте скорость. Это последнее предупреждение.

Ответа не последовало. На носу лодки человек с РПГ сделал небольшой шаг, упираясь ногами, как будто готовился к скачку.

— Они слышали, — сказал Карим, вслушиваясь. — Там кто-то ржёт. Сказали что-то типа: «Пусть попробуют попасть».

— Всё, — сказал Пьер. — Комедия окончена.

Он чуть глубже лёг на приклад, выровнял дыхание. Ветер слабо дул сбоку, но на такой дистанции поправка была минимальной. Ствол лёг туда, куда нужно: чуть выше головы фигуры, с учётом качки. Палец уже лежал на спуске.

— Маркус, — сказал Ричард, и в голосе впервые появилась нервная нотка. — Согласно протоколу, у нас ещё есть шаг с предупредительным огнём…

— У нас есть шаг, после которого пойдёт дым и трупы, — перебил его Шрам. — И потом ты будешь рисовать стрелочки в своих отчётах.

Он поймал момент, когда качка свела между собой два колебания — их палубы и нос волны, на которой был пиратский катер. «Ноль» в движении. Такие мгновения чувствовались кожей, даже если не считал.

— Маркус, решение, — сказал он, не повышая голоса.

На мостике тишина сжалась в узкий ком. Её можно было почти потрогать.

— Работай, — сказал Маркус.

И воздух вокруг стал ещё чуточку плотнее.

Глава 15

Всё сжалось в точку.

Пьер выжал спуск так, как делал это сотни раз: без рывка, без героизма, просто довёл палец до конца. Винтовка коротко подпрыгнула в плечо, глушитель глухо хлопнул. Пламени почти не