она предаст меня, поэтому ее не будет впереди. Это его теория. И… мы много времени провели с Адамом в Херсте, и все это время я чувствовала, как он во мне разочарован, как будто я не такая, какой когда-то стану. Однажды он даже сказал это прямо. И еще столько других мелочей, что перечислять их можно бесконечно. Раньше у нас были только обрывки его фраз, но теперь всего набирается слишком много, чтобы игнорировать столько несоответствий.

Мартин легко меня приобнял.

– Мы найдем ее.

– Ты мне не веришь? – горько усмехнулась я.

– Верю, что ты веришь. Но, Кудрявая, вспомни, как ты сама говорила: рассуждая эмоционально, невольно начинаешь подбивать факты под нужную тебе теорию. Ты уверена, что не занята сейчас именно этим?

Я покачала головой: да я уже ни в чем не уверена. Но…

– Надо поговорить с Адамом.

– Если это необходимо, идем.

Адам и Олли были неподалеку, мы все от безысходности добрались до виноградников и искали Нику уже там. Ведь весь город уже давно осмотрен вдоль и поперек, а люди Стрейта занялись водой, скалами и соседними поселениями.

Увидев, как целеустремленно я двигалась именно к нему, Адам бросил:

– Не спрашивай меня, где она, Таната. Если бы я знал, то сказал бы.

– На самом деле, я бы хотела узнать о нашем будущем.

Он отвернулся, глядя на сереющее вдалеке небо.

– Не уверен уже, что оно есть. Из-за ваших артефактов я путаю сон и явь, вижу одну только черную пустоту, не могу даже думать о чем-то другом, – он нервно пригладил волосы и вновь посмотрел на меня: – Но с тобой ничего не меняется, это правда. Это позволяет мне держаться, но и вызывает все больше вопросов. Потому что про… него ты говорила однозначно: не стоило с… ним связываться.

Таинственный «он», это, конечно, Воин. Удивительно, что настолько разные люди использует такое одинаково-пренебрежительное, брезгливое даже «он». Один в один, Мартин точно так же выражался.

Я повернулась к Воину:

– Теперь ты видишь?

– Нет.

– Ника! Ника говорила мне то же самое! Что не стоило связываться с тобой! Сколько совпадений тебе надо, чтобы поверить? Это ее слова, это она искренне жалела о произошедшем между вами.

Воин неуверенно кивнул, а Адам с Олли беспомощно переглянулись.

Пришлось в который раз выложить невероятную теорию, которую я сама уже таковой не считала. Части головоломки подходили слишком идеально, чтобы это было простым совпадением или моей фантазией. Как там говорится? Порой самая безумная теория и есть самая правильная. Самое сложное – заставить себя поверить.

– Теперь мне нужны подробности нашего разговора в будущем. Все, что получится вспомнить. Про испытания и мою смерть, Адам. Если я права, все это говорила Ника, а значит, ты можешь помочь найти ее.

Мартин и Олли продолжили поиски, а я осталась с Адамом.

– Не понимаю, что ты от меня хочешь, Таната, – хмурился он. – Твоя теория… это неправда. Я не все рассказал, не хотел предрекать очередную беду, но… Алекс погибнет. Ты будешь часто его вспоминать. Говорить, что любила его несмотря ни на что. Всегда знала, какой он. И пусть в глазах других он был чудовищем, для тебя он навсегда останется братом.

Братом. Как Вик для Ники.

– Видишь? Она не может быть тобой.

– Давай не будем отвлекаться на отрицание, – дипломатично предложила я. – Момент смерти, Адам. Ты говорил, что я погибну, и меня интересуют все подробности того разговора. Каждая деталь.

– Деталей мало. Как я говорил – ты не любишь вспоминать о случившемся.

– Но ведь что-то…

– Я должен был быть рядом с тобой. Но меня не было. Поэтому ты встретилась с чудовищем один на один и умерла. В каком-то грязном месте, которое уже никогда не забудешь. На память о той встрече у тебя останется след. Вот здесь. – он указал на мою грудь.

– Что за след?

– Царапина. Еле заметная, но для тебя она будет все равно что мой уродливый шрам: напоминание о случившемся. Ты будешь сравнивать наши сувениры и говорить, что выиграла в сражении увечий. И вспоминать, что когда-то на твоем теле не было ни единой отметины.

Ох, Адам, скажи это моей правой ноге. Кажется, в детстве я напоролась на что-то острое, след остался. Или плечу – дедушкин ворон оцарапал меня когтями, вроде бы не слишком сильно, но тоже не бесследно. Все это мелочи, которые легко удалил бы способный целитель, но я о них и думать забыла. А вот сейчас вспомнила.

Интересно, природа Ники предполагает излечение от шрамов? При каждом обращении она буквально сдирает с себя кожу, так что очень возможно. И это очередное «невероятное совпадение», конечно. Можно их не искать больше, достаточно. И так хоть отбавляй.

– Царапина? Ты уверен?

– Да. Ведь видел ее сотни раз, я целовал ее, – улыбнулся он так, что захотелось закатить глаза.

Значит, царапина. Артефакт, пропавший из хранилища советника Стрейта – это перчатка. С когтями. Один из них как раз приносит смерть. Значит, я ошиблась, и артефакт все-таки не у Алекса… ладно, об этом подумаю потом.

Главное вот что: на Нику напал кто-то с артефактом, как и на короля, как на Дамиана. Вот только у них царапин не было. Потому что они нападения не ожидали, хватило одного легкого касания. А Ника знала об опасности и наверняка боролась, убийце пришлось действовать быстро, забыть об осторожности. Поэтому остался след.

– Нужно больше подробностей, Адам. Где все произошло? Что за грязное место, какие фразы я еще использовала… постарайся, прошу тебя!

– Я не знаю! – он резко сел на землю и схватился руками за голову. – Я с ума схожу и уже ничего не понимаю! Как я могу помочь, когда ты сама говорила, что я не смог… что я не должен был! Ты так говорила… скажешь! Что… все случилось так, как должно было случиться. Но в какой раз и как… нельзя вмешиваться, нельзя… я делал так, как видел. Значит, нельзя…

Я присела напротив него.

– Адам, посмотри на меня. Будущее неизменно, помнишь? Ты сам это говорил. Значит, мы найдем ее.

– Да причем здесь она? – повысил он голос. – Она… ее нет в будущем, нет! Я говорил тебе, Таната! Ее нет. Теперь ты знаешь вероятную причину. Это все последствия ваших… артефактов, – последнее он выплюнул с презрением. – Вы тоже виноваты, все вы. И она. Она сделала такой выбор. Может, как раз ее я бы и смог спасти. Но не тебя, Таната, только не тебя…

Адам не в себе и запутался. Я посмотрела на свою руку: снять кольцо?