Никас очень нравился Ане. Как брат. Ведь она невольно сравнивала его с Игорем, «братом», оставшимся в «том» мире. Здешний брат, как и младший, не умел вести хозяйство, но всё же, хоть и с трудом, поддерживал то, что есть. Он не возражал, когда «та» Агни оставила в доме постаревших служанок, которым некуда было уйти, а потому никому в этой жизни не нужных, хотя прекрасно понимал, что они лишние рты в доме, лишённом обычного содержания. Он не возразил и против Лиссы, которую, как недавно вспомнила словно мимоходом Кристал, Агни нашла на здешнем городском рынке: девочку, пытавшуюся стащить с прилавка яблоко, поймала торговка и, вереща на весь рынок, лупила плачущую малышку. Когда Агни бросилась к Лиссе, Никас поневоле поспешил за ней, и его довольно внушительной фигуры оказалось достаточно, чтобы торговка безропотно отдала избитую девочку женщине «из общества», как тут принято говорить.

Настроенная решительно, Аня уже твёрже взглянула на озёрный берег. Появись тот неизвестный на «их» берегу, она бы сумела постоять за себя и за девочек. Разные спортивные секции, куда родители записывали «младших» в её мире, были для неё самой недосягаемыми. Но в деревне ребята научили её парочке приёмов. Аня, правда, очень надеялась, что тут кулаки в ход пустить не придётся. И не потому, что боялась, а потому что чувствовала: занятое тело ещё не окрепло в должной мере для таких… ну… физических упражнений.

Девочки с радостным визгом побежали в «женское» отделение купальни. Вторая половина была свободна, но разделяться они не хотели. Аня же выбрала из корзины шитьё и, оставив саму корзину у входа в купальную беседку, несмело подошла к мосткам. Снова опасливо, несмотря на вроде как боевой дух, оглядевшись и сняв обувь – уже не меховые галошки, а домашние туфли, она осторожно уселась на край и опустила ноги в тёплую воду. И вздохнула от полноты чувств: как хорошо! Тихо, спокойно, солнце не жёстко пылающее, а мягко и припекая… Не хотелось думать о плохом. Хотелось мечтать – например, о том, что она сумеет найти для дома деньги, уговорив Никаса продать кое-какие платья Агни. Даже она, женщина из другого мира, перебрав вещи в гардеробной, поняла, что многие из них из очень богатых тканей…

Стараясь не задремать под припекающим солнцем, Аня принялась за шитьё: перед купанием она успела у подобранного в шкафу платья с тканью, подходящей для малышки, раскроить юбку, благо длинная, и теперь старалась сшить самую простую вещь – сарафан на лямках, к которому потом нетрудно будет добавить болерошку и тем «создать» законченное платье на разную летнюю погоду.

Со смехом и визгом пробежали мимо мостков девочки и бросились в воду, поднимая сверкающие солнечные брызги. Плавать, вскидывая руки над волнами, умела Кристал – наверное, братья научили. А Лисса попискивала, по-собачьи крутя ручонками перед собой и громко шлёпая ногами, и старалась плавать только по мелководью, то и дело окликая свою Агни и хвастаясь, как здорово у неё получается.

Когда Лисса в очередной раз подняла над водой руку помахать Ане, та вдруг подумала, отреагировав на этот жест: а что, если дверь в библиотеку открывается так же, как открывается потайная дверца в углу террасы? Что, если есть словесный пароль к библиотечной двери? Знала ли его Агни? А если знала, но, не полагаясь на память, записала где-то и спрятала в своей комнате?.. Нет, глупо думать, что можно разыскать бумажку с паролем и попасть в нужное место. Слишком наивно мечтать, что можно вот так просто: раз – и получить доступ в библиотеку.

Мысли плавно перетекли от библиотеки к воплям Оноры. О чём просила женщина, когда кричала так, словно Аня – её последняя надежда? Что же нужно взять в библиотеке?..

… С воды будто всхлип и не совсем привычное плесканье.

Аня оглянулась и тут же вскочила на ноги. Где Лисса? Она только что отплыла, держа перед собой небольшое брёвнышко, которое скатила с берега в воду.

- Агни! – в панике закричала Кристал. – Лисса упала в воду!

Малышка и так в воде!! Что значит – упала в воду?!

Бросив шитьё, Аня на подгибающихся от страха ногах помчалась по берегу озера к границам поместья – хорошо видным отсюда оградам. «Ах ты ж… Не сумела уберечь! Тоже мне – взялась привести к воде детей!.. Не подумала об их безопасности!..» - бессвязно думала она. А потом настроение сменилось напрочь, и Аня рявкнула на себя: «Хватит плакаться! Надо спасать Лиссу! Ищи её! Быстро!»

Всполошённая Кристал быстро плыла к берегу, тоненько поойкивая от страха. Глядя, в какую сторону она то и дело скашивается, Аня тщетно всматривалась в воду под склонёнными над ней длинными ивовыми ветвями, чьи кончики словно и сами лениво купались в волнах. Как-то мимоходом отметила, что на противоположном берегу, за границами «её» поместья, промелькнула не вполне ясная фигура. Только подумалось стороной: «Кто-то бежит…»

Потом её растерянный взгляд, пока она разыскивала Лиссу, наткнулся на определённый предмет – на то самое брёвнышко, которое себе в помощь взяла Лисса.

Лисса должна быть рядом!

На ходу чуть не рвя на себе блузку (пуговицы, во всяком случае, полетели), Аня в одной нательной рубашке пробежала ещё несколько шагов, чтобы брёвнышко оказалась напротив, и бросилась в воду.

В последнее мгновение перед прыжком краем глаза заметила, что с того берега кто-то тёмной торпедой тоже бросился в озеро. А потом стало не до посторонних наблюдений. Вода возле брёвнышка слабо волновалась… Неужели это Лисса тонет?! Зачем девочка покинула брёвнышко?! Или руки соскользнули?!

Ближе к тёмному и чуть продолговатому предмету, который лениво покачивался на всё так же безмятежно сияющей солнцем воде, Аня набрала воздуха инырнула. Счастье, что вода здесь не такая мутная, как в оставленном ею мире, а чистейше прозрачная!.. Рубашонку Лиссы женщина увидела сразу. Сердце загрохотало так, что машинально Аня чуть не прижала к груди руку. Некогда!.. Некогда!..

Белая рубашонка мягко колыхалась, похожая то ли на прогуливающуюся медузу, то ли на необыкновенную громадную бабочку, с чего-то решившуюся поплавать под водой. И сейчас она торжественно волновалась странно и неловко распахнутыми крыльями… А внутри этой бабочки замедленно взмахивала руками Лисса, и её светлые волосы казались зыбкими, нарисованными размытой акварелью…

Оторопев в первые секунды, Аня немедленно и сильным толчком рванула к ней.

Но ещё стремительней будто выстрелила к ребёнку тёмная фигура – так сильно, что Аня даже прочувствовала