Та Агни запросто могла испугаться незнакомой, точней – забытой ею женщины. Ведь та вела себя ужасающе… Потом победила вынужденная практичность. Аня представила себе, каково этой женщине сидеть на стуле изо дня в день и поморщилась от жалости и брезгливости.

Никас вышел спокойный. Видимо, продолжая кормить Онору, и сам успокоился.

- Ты здесь?! – поразился он, закрывая дверь в комнатушку. – Я думал – ты сразу ушла. Почему ты осталась?

- Она давно здесь сидит? – спросила Аня, глядя на дверь и снова жалея женщину.

- С тех пор, как заболела от колдовской отравы ты. – Никас помолчал, повернувшись к подвальной лестнице, а потом сказал: - Агни, мне бы очень хотелось, чтобы ты сама всё вспомнила. То, что произошло в этом доме между тобой и Онорой, тот магический ритуал, он легко может быть разрушен и ты снова можешь попасть в ловушку отравы. Если в него вмешается посторонний человек. А тем более – человек, который плохо разбирается в магических штучках. Ты… ничего не вспомнила, когда она закричала про библиотеку?

- Нет, - искренне покачала она головой. – Не вспомнила.

И они принялись подниматься по лестнице, думая каждый о своём.

Ане стало страшно. От неё зависит жизнь человека. Точней – положение человека. А она не Агни. Что же делать? Как помочь Оноре? Что надо было взять в библиотеке? Кому? Зачем? Тем более, насколько она помнила, библиотека магически закрыта от посторонних. Почему Онора уверена, что та Агни могла проникнуть в библиотеку?

- А библиотека давно закрыта? – снова сорвался с губ вопрос.

Идущий впереди Никас оглянулся.

- Примерно в то же время, когда Онора проводила ритуал, а что? Вспоминаешь?

Значит, несмотря на слова Кристал, библиотека была доступна для той Агни?.. Аня грустно улыбнулась ему.

- Пытаюсь.

После завтрака, который теперь проходил в столовой зале и за которым теперь всегда сидела вся их нынешняя семья, Никас забрал двойняшек и впряг единственную лошадь из конюшни в какую-то повозку, названия которой Аня не знала. Крутилось на языке слово «бричка», но это ведь из книг. Как на самом деле выглядит бричка, она даже не представляла. Братья уехали в город.

Аня быстро раздала задания для младших сестёр, напомнив, что солнце жаркое, а грядкам нужна вода. Пока они бегали поливать под кустики помидоров, она сняла с первой кровати постель и отнесла на площадку над террасой. Когда она, вспотев от напряжения и усталости, тащила постели братьев, вернулись девочки. Кристал с негодующим воплем бросилась ей на помощь. Даже Лисса схватила подушку и поволокла её по лестнице на крышу.

Когда на площадке оказались все постели, три дамы повстряхивали всё, что можно было вытряхнуть, и разложили постельные принадлежности так, чтобы на них долго светило солнце. Потрогав один матрас, Лисса с ликующим криком свалилась на него.

- Он горячий!!

Помедлив, Кристал легла с ней рядом. С другой стороны пристроилась Аня.

- Агни, а когда мы пойдём на озеро?

Прикинув обстоятельства, Аня решила: никто при свете дня не посмеет приставать к ней, если рядом будут свидетели. Так что она спокойно ответила:

- Сейчас отдохнём и побежим.

Глава 4

«Отдохнём» немного затянулось: Лисса, уморившись на солнце, задремала на горячем матрасе, то и дело с трудом открывала глаза Кристал. Так что Аня тихонько встала и с дальнего угла площадки принялась переворачивать постельные принадлежности, чтобы они пропеклись и другой стороной. Перетряхнув одеяла, она взялась за матрас, явно набитый пухом: видимо, он был когда-то очень мягкой и дорогой вещью, сейчас слежавшейся до твёрдости. Поднять-то его можно было, но в одиночку хотя бы раз встряхнуть – оказалось не под силу. Даже Кристал, всё-таки заставившая себя встать и приободриться, помотав головой, не сумела удержать матрас при попытке хотя бы разок его вскинуть.

- Просто перевернём, - предложила Аня, и девочка выдохнула: это дело полегче.

Закончив с матрасами, собрались на озёрный берег: разбудили Лиссу, спустились на жилой этаж, взяли большую, но лёгкую корзину, сплетённую из какой-то тонкой лозы, и уложили в ней полотенца, бельё на смену промокшему и парочку маленьких покрывал с кресел. Последнее придумала Аня: вдруг кому-то из девочек захочется после купания посидеть на берегу?

Оделись как обычно: Лисса – в стареньком платьице, Кристал – в платье, подогнанном под неё Аней, из запасов Агни: его девочка так полюбила, что не желала переодеваться лишний раз – наконец-то появилась вещица её, подросшей, размера; и Аня в привычных уже штанах и блузке, с прячущейся под ней рубашкой-безрукавкой из тончайшего полотна.

Выходили втроём, заранее предупредив старушек, куда они направляются. Шагая по садовой дорожке, едва заметно спускающей будущих купальщиц от дома к озеру, Аня вздохнула: а ведь в ином случае корзина уютно тяжелела бы десертом и лёгкими напитками вроде компота или даже просто чая. А сейчас она прихватила, кроме необходимых вещей, только детали раскроенного для Лиссы платья. Пока девочки будут купаться, она, «не умеющая плавать», будет сидеть на мостках и шить.

Только ступила между деревьями, боязливо оглядела «свой» озёрный берег: а вдруг?.. Но беспечная болтовня девочек впереди успокоила и невольно заставила думать о более насущном и конкретном, чем таинственный незнакомец, ночью бесшумно подплывший к ней и напугавший.

Онора. Насколько Аня поняла из не совсем связных слов Никаса, эта женщина провела какой-то ритуал с Агни, результатом чего стало «выздоровление» хозяйки дома, а ещё неожиданное превращение Оноры в сумасшедшую. А если это не сумасшествие, а что-то магическое?.. Впрочем, Аня про магию ничего не знает, а значит, даже нет смысла думать о том. А вот то, что Онора сидит привязанной к стулу, это очень плохо – с точки зрения гигиены и санитарии. Аня вспомнила клочковато торчавшие в разные стороны волосы женщины и содрогнулась от жалости и брезгливости. Это сколько же времени бедная Онора вынужденно обходится без гигиенических процедур? Месяц? Больше?

Нет, что бы ни говорил Никас, надо бы хоть чуть-чуть привести бедняжку в порядок. Ведь Онора крепко привязана (или связана?) и Никасу ничего сделать не может? Следовательно, она не может навредить и Ане, разве что снова кричать начнёт и напугает… Уже приближаясь к купальной беседке, Аня твёрдо решила: они вернутся домой, девочки побегут по своим делам, и она, Аня, ушмыгнёт в подвал и хоть немного облегчит страдания несчастной женщины, умыв ей лицо и расчесав волосы. Ну и что, что «брат» потом