— Действительно, здорово, — с энтузиазмом произнес Кит, набив полный рот. — Что бы это могло быть? — Он подцепил ножом последний кусочек и внимательно осмотрел.

— Вы попали в точку, сэр! — заверил сэр Генри. — Это фирменное блюдо заведения — язык оленя. Хорошенько промаринованный, подсоленный и поджаренный на медленном огне. Больше вам такое нигде не подадут.

— Я редко бываю в таких заведениях, — смутился Кит. Он с чувством прожевал кусочек языка, отыскал и съел еще один, а потом решил перейти к оленине. Только теперь он заметил еще две миски на доске. Едоки не обращали на них внимания, а между тем одна миска содержала пюре из репы и пастернака, смешанное со сливками и залитое топленым маслом, а другая — что-то вроде обжаренной зелени. Он, не поскупившись, положил себе из первой миски и вежливо отведал зелени, а затем возобновил работу над ребрами. К тому времени, как Кит отвалился от стола, на нем громоздилась груда костей и хрящей, а со щек и подбородка молодого человека капал жир. Внутри назревал взрыв, давление там давно превысило норму. Вот сейчас лопну, подумал Кит, ну, может оно и к лучшему.

— Молодцы, господа! — воскликнул сэр Генри. Он похвалил их вкусовые предпочтения и удовлетворенно откинулся на спинку стула, блестевшими пальцами стряхивая жир с бороды. Слуги начали убирать остатки пиршества. Тогда знатный джентльмен объявил:

— Полагаю, портвейном и десертом мы насладимся в более спокойной обстановке. — Поднявшись с лавки, он остановился, чтобы вытереть руки о скатерть. — Сюда, пожалуйста.

Кит с трудом поднялся, чтобы последовать за ним. Сэр Генри воздел апостольскую ложку и повернулся к Киту.

— Любой мужчина, разделяющий со мной стол, должен обладать подобной ложкой! — с этими словами он вручил ложку Киту. — Я рад предложить вам этот необходимейший предмет в знак нашей дружбы.

Кит оглянулся на прадеда, ища подсказки. Козимо улыбнулся и ободряюще кивнул ему.

— Для меня честь принять сей предмет, сэр Генри, — сказал он, пытаясь подражать высокопарному стилю. — Я буду дорожить им.

Сэр Генри просиял и повел их вверх по лестнице в малый зал, где, по словам хозяина, был накрыт стол и горел камин. Сэр Генри устроился в одном из больших кожаных кресел и предложил гостям другие. Появился маленький лысый человечек с графином рубиновой жидкости и немедленно начал разливать портвейн в серебряные кубки.

— Спасибо, Варнава. Дальше мы сами справимся. Можешь идти, — небрежно махнул рукой сэр Генри. Слуга вышел. Вельможа поднял свой кубок и сказал: — Ну что ж, теперь можем обсудить наши насущные проблемы.

— С радостью, — ответил Козимо. — Однако сначала я хотел бы услышать поподробнее об этом эксперименте, о котором вы говорили сегодня вечером на заседании.

— Ах, это, — ответил сэр Генри. — Пустяк, просто небольшая уловка — ничего больше.

— Но вы считаете это важным?

— Я считаю разумным пресечь разговоры в зародыше, — несколько раздраженно ответил сэр Генри. — В последнее время многие члены нашего общества стали обсуждать открытие лей-линий, как они это называют. Я считаю полезным не только возглавить этот эксперимент, но и с треском провалить его, а я вам обещаю, что провал будет впечатляющим, и тогда говорить об этом перестанут. Кто же захочет, чтобы его подняли на смех? — Он сделал паузу, подыскивая подходящее слово. — Кто захочет выглядеть посмешищем?

— Теперь понял, — с явным сомнением в голосе ответил Козимо.

— Вы не согласны, сэр?

— Не совсем. — Козимо покачал головой. — Нет, не согласен.

Сэр Генри отпил из кубка и махнул рукой, словно отгонял муху.

— Ерунда! Мы же понимаем, что ни в коем случае нельзя привлекать к эффекту лишнее внимание. Слухи уже распространились, эффект уже вызвал интерес. Следует исключить возможность любого подтверждения. Нельзя, чтобы кто-то, пусть даже и случайно, наткнулся на правду.

— Меня больше беспокоит, как бы кто-нибудь не догадался, что вы намереваетесь специально провалить эксперимент. — Козимо покачал свой кубок, наблюдая за колыханием тяжелого вина.

— Тут вы правы, — признал сэр Генри, — кое-кто может и догадаться. Все прочие ни в коем случае не увидят научной закономерности, даже если она схватит их за задницу. Ну так я же наберу участников только из числа последних.

Кит прислушивался к этому непонятному диалогу и недоумевал, как это сэру Генри удалось так легко перейти со своего архаичного английского на вполне современный вариант. Только на этом основании он предположил, что эти двое давно знакомы. Как бы то ни было, в одном он был уверен: сэр Генри, несмотря на весь свой высокомерный вид, был вполне уравновешенным, заслуживающим доверия благородным человеком. Ну, то есть вполне цивилизованным, решил Кит.

Внезапно ему захотелось остаться здесь, стать частью того, о чем два замечательных джентльмена говорили между собой. Он уже начал прикидывать, как бы это сделать, когда услышал свое имя.

— … и Кит может здесь помочь, — говорил Козимо. Оба мужчины повернулись к нему и, казалось, ожидали от него ответа.

— Я… э-э, — промямлил Кит, — конечно, буду рад помочь, чем смогу. — Он пока не понимал, на что соглашается, но чувствовал, что поступает правильно.

— Прекрасно! — сказал сэр Генри. – Еще Порто? — сказал он, протягивая графин.

— Не возражаю, — Кит улыбнулся, ощущая себя уже слегка пьяным.

Пока Кит смаковал напиток, двое продолжали обсуждать предстоящий эксперимент и варианты его провала. В конце концов план согласовали, и Козимо сказал:

— Тут есть еще одна маленькая проблема, которую я хотел бы с вами обсудить, сэр Генри.

— Рад буду помочь, дорогой друг. Чем я могу быть полезен?

— Дело в том, что мы кое-кого потеряли по пути сюда, — сказал Козимо. — С Китом была молодая подруга, так вот, она пропала. Она собиралась последовать за Китом и не смогла завершить переход.

— Весьма прискорбно, полагаю. — Лорд ученый неодобрительно поцокал языком. — Какого черта ее понесло за вами?

— Прощу прощения, это моя вина, — сказал Кит. — Я хотел показать ей лей-линии… — Он беспомощно пожал плечами. — Наверное, что-то пошло не так.

— Но вы же приняли надлежащие меры предосторожности? — сэр Генри вопросительно посмотрел на Козимо.