«Command Center». Дэвис постучал, открыл. Внутри прохладно, кондиционер гудел. На стенах карты, мониторы, экраны с радарами. За столом двое офицеров что-то обсуждали, показывали пальцами на монитор. В углу ноутбуки, рации, куча проводов. Пахло кофе — хорошим, не таким, как внизу.

Один из офицеров обернулся. Пьер узнал — Ричард, тот самый координатор. Сейчас он выглядел на месте. Планшет в руках, очки на носу, рубашка чистая.

— Это новая смена? — спросил он.

— Да, сэр, — ответил Дэвис.

Ричард кивнул, снова уткнулся в планшет.

— Хорошо. Брифинг завтра в десять ноль-ноль. Всем быть.

— Есть, сэр.

Дэвис закрыл дверь, повернулся к группе.

— Вопросы?

— Где туалет? — спросил Джейк.

— Гальюн — первая палуба, носовая часть. Душ там же. Горячая вода по расписанию, с шести до восьми утра и с шести до восьми вечера. В другое время холодная.

— Интернет есть? — спросил Трэвис.

— На мостике. Для личных нужд не давать. Только рабочая связь.

Трэвис скривился.

— Телефоны работают?

— Если поймаете сигнал. Ближе к берегу ловит, в открытом море нет.

— Ясно.

Дэвис посмотрел на часы.

— Всё. Разбирайтесь. Обед через час. Маркус, брифинг завтра в десять, доведи до смены.

— Понял, — ответил Маркус.

Дэвис ушёл, тяжело топая берцами. Группа осталась стоять в коридоре. Маркус закурил, прислонился к стене.

— Ну что, мужики, — сказал он. — Дома нет, но тут привыкнете. Судно старое, но надёжное. Вопросы?

— Часто выходим? — спросил Рено.

— Раз в три-четыре дня. Зависит от заявок. Иногда чаще, если жарко. Длительность — от двух дней до недели. Бывает дольше, если конвой большой.

— Потери были? — спросил Михаэль.

Маркус затянулся, выдохнул дым.

— Были. За два года трое погибло, пятеро ранено. Но не у меня в смене. Я людей не теряю.

— Как это у тебя получается? — спросил Трэвис с ухмылкой.

Маркус посмотрел на него жёстко.

— Слушают команды. Не геройствуют. Стреляют, когда надо. Не лезут в жопу, когда не надо. Ты понял?

— Понял, — Трэвис перестал улыбаться.

— Отлично. Тогда идите, устраивайтесь. Завтра брифинг, послезавтра первый выход. Будьте готовы.

Группа разошлась. Пьер вернулся в кубрик, достал из рюкзака вещи. Разложил на койке. Футболка, носки, запасная форма, термобельё. Кольт положил под подушку. Артефактный нож на пояс. Сыворотку спрятал в рюкзак, застегнул на замок.

Сел на койку, оглядел помещение. Тесно. Душно. Пахнет потом и металлом. Гудит вентилятор. Скрипят койки. Храпит кто-то наверху — Джейк, наверное.

Пьер лёг, закрыл глаза. Судно качало. Мерно, монотонно. Убаюкивало. Он чувствовал вибрацию двигателей через матрас. Слышал гул голосов за стеной, чьи-то шаги в коридоре.

Корабль-база. Плавучий штаб. Дом на полгода.

Неплохо. Он видел и хуже.

Зона была хуже.

Пьер открыл глаза, посмотрел на потолок. Трубы, провода, ржавые пятна. Лампочка качалась. Свет тусклый, жёлтый.

Завтра брифинг. Послезавтра работа. Красное море, пираты, пули. Обычная война. Другая декорация, та же суть.

Он закрыл глаза снова. Дышал ровно, глубоко. Засыпал.

Волк отдыхал перед охотой.

Глава 3

Контейнеровоз «Марианна» шёл параллельным курсом, метрах в ста справа. Огромная стальная коробка длиной метров двести, нагруженная под завязку. Контейнеры стояли штабелями — красные, синие, жёлтые, высотой в пять этажей. Надстройка на корме, белая, с мостиком наверху. Флаг панамский. Экипаж человек двадцать, наверное. Гражданские.

Маркус стоял у борта катера, смотрел в бинокль.

— Значит так, — сказал он, опуская бинокль. — Делимся. Шестеро на катер, шестеро на судно. Смена каждые двенадцать часов. На катере Рено, Джейк, Трэвис, Карим, серб и поляк. На судне я, Дюбуа, Михаэль, Дэнни, испанец и Ричард. Вопросы?

— А зачем делиться? — спросил Трэвис, почесав затылок.

— Потому что катер быстрый, маневренный. Если пираты пойдут, мы их перехватим. А на судне снайпер, — кивнул на Пьера. — Он прикрывает с высоты.

— Логично, — согласился Рено.

— Тогда готовьтесь. Через час подходим к «Марианне», высаживаем первую группу. Остальные остаются здесь.

Народ разошёлся, начал собирать вещи. Пьер проверил винтовку, магазины, патроны. Взял бинокль, рацию. Рюкзак с водой и сухпайком. Всё готово.

Катер подошёл к борту контейнеровоза ближе к вечеру. «Марианна» сбросила скорость, почти остановилась. С борта спустили верёвочную лестницу — хлипкая, качалась на ветру. Пьер посмотрел вверх. Метров десять до палубы.

— Ебать, — буркнул Джейк. — Я эту хрень ненавижу.

Маркус первым полез. Быстро, уверенно. Исчез наверху. Потом Михаэль, потом Дэнни, потом испанец — звали его Диего, как выяснилось. Пьер полез последним. Винтовка за спиной билась в позвоночник, рюкзак тянул вниз. Руки хватались за верёвку, ноги искали опору. Лестница раскачивалась, бортом «Марианны» скрипели контейнеры.

Он подтянулся, перевалился через поручни. Встал на палубу. Ноги затекли.

Капитан «Марианны» стоял рядом, смотрел недовольно. Мужик лет пятидесяти, толстый, в белой рубашке и кепке. Лицо красное, потное.

— Вы опять, — сказал он с акцентом. Филиппинец, наверное. — Каждый раз мешаете.

— Каждый раз спасаем вашу задницу, — ответил Маркус спокойно. — Где можем разместиться?

Капитан махнул рукой.

— Палуба ваша. Только ничего не трогайте. И не курите возле топливных баков.

— Договорились.

Капитан ушёл, что-то бормоча по-филиппински. Маркус обернулся к группе.

— Всё, расходимся. Михаэль, Дэнни — нос. Диего, Ричард — корма. Дюбуа, ты на надстройку, найди высокую точку. Я буду на мостике, договорюсь с капитаном. Связь по рации каждые полчаса. Понятно?

— Понятно, — ответили хором.

Пьер двинулся к надстройке. Прошёл между контейнерами — узкие проходы, высокие стены металла. Пахло ржавчиной и краской. Под ногами палуба скрипела, судно слегка качало. Солнце садилось, небо розовело.

Он нашёл лестницу, начал подниматься. Три этажа, четыре, пять. Вышел на крышу надстройки. Отсюда видно всё — нос, корму, море вокруг. Идеальная позиция для снайпера.

Пьер присел у парапета, достал бинокль. Осмотрел горизонт. Море пустое. Ни одного судна. Катер болтался метрах в ста слева, шёл параллельно. На палубе видны фигуры — Рено, Трэвис.

Рация зашипела.

— Дюбуа, на месте? — голос Маркуса.

— На месте.

— Хорошо. Держи глаза открытыми. Здесь пираты любят атаковать на закате.

— Понял.

Пьер положил рацию, взял винтовку. Прислонился к парапету, устроился удобнее. Смотрел в прицел. Море спокойное, волны мелкие. Горизонт чистый.

Время шло. Солнце село, стемнело. Включили ходовые огни на «Марианне», катере. Море стало чёрным, только звёзды горели.

Рация снова:

— Всем, доклад. Михаэль?

— Нос чист.

— Диего?

— Корма чиста.

— Дюбуа?

— Ничего.

— Хорошо. Продолжаем.

Прошло ещё два часа. Пьер сидел неподвижно, только глаза двигались. Привычка легионера — замереть, слиться с окружением. Не думать, не отвлекаться. Только смотреть.

В полночь Маркус поднялся к нему.

— Как дела?

— Тихо.

— Хорошо. — Маркус присел рядом, закурил. — Смена через час. Ты уйдёшь отдыхать, Рено займёт твоё место.

Пьер кивнул.

Они сидели молча, смотрели на море. Маркус курил, выдыхал дым.

— Слушай, —