Мельком отметив, что рука покрылась кровавыми ранами, я врезал по стене ногой. Камни дрогнули и тут же посыпались. На одних инстинктах отпрыгнул, чтобы меня не завалило, а потом с интересом глянул в следующий зал.

Ни огоньков, ни реки, ни лужицы с водой. Тишина и спокойствие.

Пробравшись через завал, я мысленно ожидал от лабиринта какой-нибудь подставы. Но пещера была довольно маленькой и больше напоминала некий карман, чем еще один этап испытания.

И для отдыха она отлично подходила. Разве что плоских камней не было. Эту проблему я решил не задумываясь. Просто провел рукой над выступами и разровнял их. Потом лег и закрыл глаза. Даже маячки охраны не выставил.

* * *

— Леша, вставай. Леша! — сквозь вату в ушах я услышал голос Васи.

«Вот же, даже тут она умудрилась меня разбудить», — вяло пронеслось в голове.

И тут до меня дошло. Вася! Откуда она здесь⁈

Резко распахнув глаза, я моментально сел и огляделся. Кроме меня, в пещере никого не было.

Что за ерунда? Откуда раздавался ее голос?

Хрень какая-то!

Я встряхнулся, сбрасывая остатки сна. Мышцы недовольно возмутились, а правая рука вспыхнула болью. С чего бы?.. А, точно, я же вчера пробил кулаком проход сюда.

Мысли закрутились с бешеной скоростью, перебирая то, что со мной случилось. Река, водопад, выступы на стене, узкий проход и пещера.

Резерв был заполнен едва ли наполовину, но это не так сильно меня озадачило, как те камни, на которых я сидел. Они были ровные.

Как я это сделал, если у меня вчера — до сна, если быть точным, — почти ничего не оставалось?

Я посмотрел на свое ложе магическим зрением и удивленно увидел, что использовал призрачную силу. Получается, что, отключив мозг, подсознание правильно выбрало магию и также правильно сплело заклинание?

Это было весьма неожиданное и странное открытие.

А может быть, дело как раз в этом? Что на глубинном уровне маги могут все, но стоит лишь задуматься над своими действиями, как все идет иначе?

Хорошая версия, многое объясняет. Однако повторять такой опыт и доводить себя до изнеможения мне совершенно не хотелось.

Это все должно быть осознанно! И если я вошел в этот чертов лабиринт ради этого, то, клянусь, сделаю все, что от меня зависит!

Нужно будет — снесу его до основания!

С этими мыслями я и отправился искать следующий зал, попутно гадая, что меня ждет дальше. В воде искупался, с монстром встретился, дверь создавал — лабиринт мог подсунуть мне любое испытание. И, как я уже понял, использовать нужно все три силы.

Вот только, как их объединить?

Обойдя пещеру по кругу, дверь я не нашел, но в этот раз меня это не смутило. В первый раз, что ли?

Создав несколько десятков разноцветных шариков, я отправил их к ближайшей стене, подходящей для прохода. Потратил почти треть резерва, не обратив на это внимание.

Атарангам, наверное, было проще с этим: они использовали свои знаки. Начертят кончиком когтя несколько штук — вот тебе и путь дальше.

Надо было лучше изучать их науку.

Как только шарики уверенно повисли в воздухе, я собрал их в правильном порядке и закрепил на камнях.

— А теперь открывайся! — зачем-то сказал я, впившись взглядом в стену.

Края двери вспыхнули ярким светом, подсвечивая проход дальше. Я осторожно заглянул в пещеру: тишина, темнота и сухой воздух.

Привычно сформировав небольшие шарики света, я отправил их в разные стороны. Нужно же понять, какого размера помещение и про возможные ловушки!

И едва они пролетели несколько метров, как началось форменное безумие. Магии в нем не было ни капли! Зато были сотни летучих мышей, растревоженных моим заклинанием.

Они срывались со своих мест и яростно атаковали шарики, раздирая их буквально на нитки! Через долю мгновения я снова остался в кромешной тьме. А спустя пару минут и в тишине.

Очень интересно, но все еще непонятно. Если мыши ненавидят заклинания, то магию использовать нельзя. Я напряг глаза, чтобы хоть как-то разглядеть камни, что лежали по всей пещере. Совсем на ощупь идти не придется, раз я неплохо видел в темноте. Но различить под ногами мелкие осколки и сломать себе шею, споткнувшись о них — я вполне мог.

Оказалось, что проблема скрывалась совсем не в лежащих на полу камнях и даже не в темноте, а в летучих мышах.

Понял я это очень быстро — стоило мне сделать несколько шагов, как эти крылатые грызуны бросились на меня.

— Да какого хрена⁈ — я отпрыгнул назад к стене.

Атаки прекратились тут же.

Это меня сильно озадачило. Предприняв еще несколько попыток пересечь небольшую пещеру, я понял — мыши налетали на меня ровно на расстоянии полутора метров от места, где я стоял. Вот только почему?

Примечательно, что любое заклинание они разбирали в течение минуты. Даже силовое поле.

И как мне, собственно, всему такому архимагу, пропитанному магией сверху донизу, здесь пройти⁈

Но только ли на магию они так реагируют?

Я подобрал под ногами небольшой камень, размерами как световое заклинание, и бросил его в центр пещеры. Раздался глухой стук, и мой снаряд покатился дальше.

Летучие мыши никак не среагировали. Значит, все действительно дело в силе. Легче от этого не стало. Хорошо подумав, я понял, что у меня два варианта: либо как я прыгал через реку, но здесь придется закрываться слоями силовых полей, либо сжечь здесь все до последней тушки мыши.

Или же…

На ум пришло одно старое заклинание. Точнее, не заклинание вовсе, а скорее принцип. Маги, когда желали скрыть свою силу, носили особые артефакты. Работали они забавно, вроде, как видишь, человека, но кроме тела, у него ничего нет: ни ауры, ни всполохов магии.

Почему бы и мне вот так не закрыться?

Только как это сделать без артефакта?

Я уселся прямо на ближайший камень, — повезло, что он был без острых краев, — и хорошо задумался. Чтобы такое провернуть и самому стать этим самым артефактом, нужно было сначала увидеть каждую нить магии на мне. Помимо одежды, которую можно было и снять — хотя я не уверен, что мыши и на нее тоже среагируют, — оставался самый главный сосуд с силой: я сам.

Вот здесь придется повозиться.

Закрыв глаза, я сосредоточился. Глубоко вздохнул и постарался почувствовать резерв, потоки магии, что пронизывали меня, каждую ниточку силы.

Это оказалось непросто, все же я архимаг или даже почти магистр! Через минут сорок, когда перед внутренним взором появилась полноценная структура