Видимо, встроенный сарказм помог девушке немного прийти в себя. Она замедленно подошла к ближайшему дружиннику и быстро сплела простое восстанавливающее заклинание. Ожоги после моих атак должны были остаться небольшие, потому что я бил по энергетике противников. Большинству нужно было просто полежать пятнадцать минут, чтобы прийти в себя. Но долг лекаря требовал поставить всех на ноги немедленно.

— Если хотите, можем продолжить, ваша светлость, — неожиданно предложил Рыков и я вдруг понял, что Ратай говорит абсолютно серьёзно и никакой издёвки в его словах нет.

— На сегодня тренировка окончена, Александр Егорович, — с улыбкой ответил я. — Просто надо было скинуть накопившееся напряжение.

— Если ещё столько накопите, то вы в Горынино к нам сразу едьте, ваша светлость, — улыбнулся Вепрь. — А то мои совсем обленились. А если князь сам пример покажет, то и у меня повод будет этих лоботрясов погонять.

— Куда уж сильнее, — рассматривая вяло шевелящихся на земле бойцов, хмыкнул я. Рыков выставил против меня не самых сильных из Витязей, но даже так мне пришлось очень сильно постараться, чтобы выйти из тренировочного боя победителем. Если бы среди противников была пара Мастеров, то результат мог быть совсем другим. С подготовкой у африканцев было всё в полном порядке. — А где Кот?

— Где-то выясняет отношения со Змеем, — отмахнулся Рыков. — Под видом совместной тренировку с земляным магом, сопровождавшим целительницу. Сильно приглянулась парням зеленовласка.

От таких слов Ратая, работавшая с очередным раненым Ежова, ощутимо вздрогнула, но к нам так и не повернулась. Я невольно улыбнулся и покачал головой, представив борьбу этих троих за внимание Лисы. В том, что Глыба тоже неравнодушен к девушке я не сомневался с нашей первой встречи.

— Какие планы, Ярослав Константинович? — поинтересовался Вепрь. — Может, пора рейд вдоль границы устроить? А то засиделись ребята…

— Засиделись? — удивлённо поднял брови я. — Мы же только пару дней, как вернулись из рейда. Или?

— Да, — хмуро кивнул командир Витязей. Такое острое желание вернуться в аномальную зону могло возникнуть только в одном случае — африканцев снова потихоньку накрывало безумие и им требовалась очередная доза адреналина. Такими темпами, их придётся скоро переселить в аномалию. Я думал, что у нас хотя бы неделя будет…

— А что с мазью, которую Сашок придумал? — уточнил я.

— Мало ингредиентов, ваша светлость, — ответил Рыков. — Это ещё одна из причин, по которой я прошу разрешения на глубокий патруль. Берёза обещал дать пару своих ребят со зверушками, чтобы поискать нужные травы и корешки.

— Что ж… — задумчиво ответил я, но окончательное решение по запросу Рыкова принять не успел. Звонок мобильника раздался в самый неподходящий момент и я тяжело вздохнул, доставая из кармана телефон. — Разумовский.

— Добрый вечер, ваша светлость. Зейд беспокоит. Удобно? — произнёс помощник Пожарского.

— Слушаю, Леонид Евгеньевич, — ответил я и, опережая собеседника, добавил. — Вы по поводу коридора в аномальную зону?

— Всё верно, ваша светлость, — чуть удивлённо отозвался Зейд. — Мне сообщили, что у вас нет принципиальных противоречий по поводу моего запроса.

— И это действительно так, Леонид Евгеньевич, — невозмутимо ответил я. — Защита границы аномальной зоны наша общая задача. Единственное, меня интересует, почему вы решили пройти в зону через мою землю?

— Направленный характер возмущений, Ярослав Константинович, — явно ожидая этот вопрос, ответил маг. — У службы контроля свой регламент решения подобных вопросов и обычно этим занимаются имперские егеря. Но в случае вашего рода путь официальных запросов очень долгий и было принято решение работать в частном порядке. Я взял на себя смелость подготовить маршрут, по которому будет двигаться мой отряд и могу его выслать вам. Если вас всё устроит, то мы можем начать рейд. На какой срок по коридору я могу рассчитывать, ваша светлость?

— Сутки, — почти без раздумий, ответил я. Давать Зейду лишнее время мне не хотелось. Что именно он будет искать я примерно представлял и ограничить его по времени мог только таким образом. — Потом у меня запланированы другие мероприятия.

— Какие-то особые условия? — уточнил Леонид Евгеньевич.

— Вы проходите до нужной вам точки аномальной зоны по согласованному маршруту и также возвращаетесь обратно, — ответил я. — Целью рейда объявлено изучение активности магических сил в аномальной зоне, поэтому я рассчитываю, что охотиться в моей зоне ответственности или решать какие-то свои вопросы вы не станете, Леонид Евгеньевич. Я иду вам навстречу и рассчитываю на вашу честность.

— Я согласен на все озвученные вами условия, ваша светлость, — с небольшой задержкой, ответил помощник Пожарского.

— Когда вы хотите начать рейд? — задал следующий вопрос я.

— Предположительный маршрут и состав рейдовой группы я вам уже направил, Ярослав Константинович, — неожиданно ответил собеседник. — Если это не противоречит вашим планам, то мы хотели бы начать немедленно. Мой отряд ждёт вашего решения на трассе в двадцати километрах от границы ваших владений.

— Тогда можете выдвигаться, господин Зейд, — ответил я. Приближалась ночь, но отряду Леонида Евгеньевича она вряд ли станет помехой. — Вас встретят на границе.

— На той же тропе? — когда мы попрощались и я повесил трубку, деловито уточнил Рыков.

— Гостей встретит Аршавин, Александр Егорович, — ответил я. — Для тебя и твоих людей у меня будет другое задание. И Змея с Котом позови. Нужно ввести их в курс дела.

Граница Тверской аномальной зоны

Владения Рода Разумовских

Леонид Евгеньевич Зейд уже давно служил роду Пожарских. Причем, выбор он этот сделал осознанно, единственным возможным для него самого способам — по праву силы.

Будучи выходцем «из народа», Леонид поднялся с самого дна. Нет, это недостаточный эпитет. Он выгрыз себе дорогу с самого дна. И под «дном» тут подразумевается дно буквальное.

Родился он в трущобах промышленного поселения на Алтае, не имеющего даже названия, а лишь являющийся придатком к гигантскому коксохимическому заводу. Отец и мать работали на заводе. Вот только отец погиб в пьяной драке, когда маленькому Лёне не исполнилось и