Мы рванули дальше в лес, а на поляне остался удивлённо хлопающий глазами аспирант. У меня даже возникло желание узнать, сколько ему понадобится времени, чтобы прийти в себя.

— Привал! — замедляясь и выравнивая дыхание, приказал я. — Три минуты.

— Ярослав… Константинович, — хватая ртом воздух, простонал Боров. Он был самым слабым из моих охранников и почти отстал в какой-то момент. — Ну нельзя же так!

— Кто сказал? — удивлённо поднял брови я. По лицу тёк пот, но настроение было просто отличное. — Недавнее пополнение моей дружины доказало, что очень даже можно. По крайней мере, марш в сорок километров с глыбой в два центнера весом Витязи выдержали. А значит вы тоже сможете.

Упоминание африканцев разом испортило настроение моим охранникам. Наверняка они знали больше меня об отношении остальных дружинников к Витязям, но при мне об этом старались не говорить. Но такое сравнение не понравилось даже ветеранам, а обычных бойцов вообще могло вогнать в уныние.

— Расстроились? — прямо спросил я, но мне никто не ответил, хотя и так всё было понятно. — И зря. Вы, элита моей дружины. Если что-то смогли сделать другие воины, то и вы это можете. Я не хочу видеть ваши расстроенные лица. Я хочу видеть злость. Здоровую злость людей, которые могут стать лучшими в своём деле. А вы можете стать лучшими. Но для этого придётся впахивать. И тренироваться. Отдохнули?

— Бежим дальше, Ярослав Константинович? — уточнил Полоз.

— Нет, Андрей, — покачал головой я. — Сейчас у нас будет спарринг. Ты первый.

— Ваша светлость… — чуть смущённо ответил дружинник, но потом посмотрел на отдувающегося Борова и задорно улыбнулся. — До первого падения? Или до крови?

— Что кровь? — насмешливо ответил я. — Кошка царапнет — тоже кровь. Кто первый на траве окажется, тот выбывает.

— Ну… Ну как скажете, Ярослав Константинович, — переглянувшись с остальными, пробормотал Полоз. И мгновенно атаковал.

Удар получился чуть смазанным. Уйти у меня получилось только в самый последний момент. Я отвёл кулак противника в сторону и ударил в ответ. Андрей блокировал и резко взвинтил темп. Удары сыпались со всех сторон и несколько мгновения я только защищался. Мелькнула мысль использовать ту технику, которая помогла мне когда-то в бою с Ратаем, но я не стал этого делать. Ведь затеял я эту тренировку именно с целью узнать пределы своих возможностей без магии.

Однако, очень быстро стало понятно, что одного дружинника для такой проверки мало. Я видел дыры в защите Андрея и мог их использовать. Даже пару раз обозначал удары в уязвимые области. Противник в какой-то момент понял, что я работаю не в полную силу и хотел разорвать дистанцию, но я его опередил.

— Боров! — рявкнул я и на помощь Андрею пришёл второй дружинник. Ещё пара минут боя и снова наступило равновесие. Я перестал реагировать на окружающее пространство, но запас сил всё ещё оставался достаточно большим.

Разум постепенно погружался в боевой транс. Я отслеживал все действия противников. Ежа оставался в стороне максимально долго, но потом сам понял, что его соратники вот-вот сдадутся и пошёл в атаку.

Ещё минута. Скорость движений возросла до такой степени, что я видел только размыты очертания людей вокруг. Долгое время рядом было три противника. Парни часто сражались вместе и хорошо понимали друг друга. Они рисовали узор, который мне нужно было прочитать, чтобы нигде не ошибиться. А потом этот узор вдруг сломался и в схватку влетел четвёртый противник, а за ним пятый…

Новые соперники не давали мне ни секунды, чтобы осмотреться. Они были на одном уровне мастерства с Полозом и Ежей, но действовали гораздо более жёстко. Уклоняться стало сложнее и я ударил на опережение, выбивая из схватки Борова. Парень осел на траву и поспешно отполз подальше.

— Он даже магию не использует, слабаки! — внезапно грянул над поляной голос Вепря. — Ну, кто ещё хочет навалять своему князю? Его светлости нужно выложиться по максимуму!

Командиру Витязей никто не ответил, но количество противников рядом со мной тут же начало увеличиваться. Мгновение я анализировал ситуацию, а потом по телу хлынул поток усиливающей энергии сразу трёх аспектов.

Глава 12

Вода. Мышцы поют от перегрузки. Каждое движение перетекает в следующее настолько плавно, что невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Нет смысла бить в ответ. Пока нет. Врагов слишком много. Они мешают друг другу и я легко скольжу между противниками, заставляя их защищать меня своими телами.

Воздух. Тысячи точек зрения. Тысячи взглядов и возможностей воздействовать на ситуацию. Едва ощутимо толкнуть руку противника, чтобы он потерял равновесие во время удара. Тут же приходит чувство чужого присутствия позади. Аспект мягко упирается в стопу, увеличивая скорость движения вдвое. Ещё немного и можно будет начинать.

— Ну же, дармоеды!!! — весело ревёт где-то за пределами этого безумия Вепрь. — Нахрена князю такие бойцы, которые его даже целым взводом поймать не могут? Или вы думаете, что я с Аршавиным за вас всю работу делать буду?

Огонь… Пора!

Единственно верный момент. Разум чётко фиксирует десять противников вокруг. Время становится тягучим, как патока. На лбу мгновенно высыхает пот. Три аспекта сливаются в одну неудержимую силу и я взрываюсь серией атак. Всего одно касание на каждого врага. Воздух позволяет двигаться в разы быстрее обычного человека. Противники измотаны и ничего не успевают сделать. Со стороны это могло показаться одной яркой вспышкой, которая раскидала толпу дружинников вокруг меня.

— Слабаки!!! — весело заржал Рыков. Я так тяжело дышал, что с трудом различал оглушительный рёв Ратая. В ушах пульсировала кровь, а тело наконец сравнялось по усталости с перегруженным разумом. — Я даже не удивился. Елизавета Алексеевна, подберите этих неучей. Разрешаю вам добить особо безнадёжных. Незачем им портить белый свет своим существованием.

Только в этот момент я заметил рядом с командиром Витязей главного и единственного лекаря в моих владениях. Лису рядом с Вепрем рассмотреть было довольно сложно. Рыков раза в четыре превосходил аспирантку шириной плеч и вёл себя очень шумно. А у Ежовой даже Источник тлел едва-едва, что говорило о сильнейшем эмоциональном потрясении. Почти шоковом состоянии.

— Что вы такое говорите, Александр Егорович⁈ — с трудом пролепетала девушка. — Разве можно добивать раненых, если их ещё можно спасти? Мы же не в Африке, где вы творили чёрт знает