Заговорщики рассчитывали на эффект внезапности, но отдавали себе отчет: после первых секунд растерянности сторонники Медичи соберутся и ответят. Если удастся нанести быстрый и смертельный удар – по обоим братьям, – поднимется паника; общее оцепенение и ужас позволят заговорщикам скрыться в толпе. Тем временем Франческо Сальвиати с отрядом направится к палаццо делла Синьория. Наемники, замаскированные под сановников и слуг архиепископа Пизы, в подходящий момент нападут на дворцовую охрану и захватят дворец, свергнув власть Медичи. Им в поддержку через Порта Сан-Галло войдут люди Никколо да Толентино.

План казался надежным. Главное – оставаться хладнокровным и беспощадным. Этими качествам Антонио Маффеи обладал в полной мере. Нельзя допустить провала именно в тот день, когда судьба дала ему редкий шанс отомстить за Вольтерру.

Ждать осталось недолго.

Скоро все закончится.

44. «Идите, месса окончена»

Рафаэлло Риарио с благожелательным видом оглядел прихожан. Его взгляд скользнул по толпе верующих и остановился на Лоренцо де Медичи, который все эти дни находился рядом с ним. Кивком выразил свою признательность.

Лоренцо ответил легким поклоном.

И улыбнулся.

В завершение службы Рафаэлло произнес слова благословения.

Лоренцо уже собрался подойти к брату, как тот ощутил острую боль: грудь прошил холод. Не успев опомниться, Джулиано очутился на коленях. Дублет пропитался алым. Перед ним стоял Бернардо Бандини, сжимая кинжал, с которого капала кровь.

Тут же последовавший удар в спину повалил Джулиано на мраморные плиты собора.

Это Франческо де Пацци сбил его с ног, оседлал и с диким ревом принялся наносить удары ножом.

Один. Два. Три. Четыре.

При каждом ударе взмывали алые струи, под грудью Джулиано расползалось темное озеро.

Младший Медичи лежал, не в силах пошевелиться. Он захлебывался собственной кровью. Красные пузыри раздувались и лопались во рту, изуродованное, грязное лицо напоминало морду собаки, растерзанной волками.

Франческо де Пацци походил на обезумевшего зверя. С неукротимой яростью он снова и снова вонзал клинок в изуродованное тело Джулиано. При очередном ударе кинжал вдруг соскользнул, сменил траекторию и вонзился ему в бедро. Острие прорвало чулок и рассекло плоть. Кровь палача смешалась с кровью жертвы. От неожиданной резкой боли Франческо взвыл.

Верующие, заполнившие нефы, истошно завопили.

Джулиано стонал – его голос уже не походил на человеческий.

– Сжальтесь! – выкрикнул кто-то из толпы. Женщина, только что поднявшаяся с колен, потеряла сознание и упала на скамью.

Крики вновь поднялись и гулким эхом разнеслись по собору.

Лоренцо едва успел подняться со скамьи, как за спиной послышались чьи-то сдавленные крики.

Он обернулся – и в то же мгновение чем-то полоснуло по горлу. Рука автоматически коснулась шеи. Взглянул на ладонь – вся в крови. Тем временем прямо перед ним в центре нефа Франческо де Пацци обрушивал удар за ударом на бездыханное тело брата.

– Джулиано! – закричал Лоренцо изо всех сил. – Джулиано!

Но брат уже не мог ответить. Франческо де Пацци поднял взгляд. Его губы растянулись в ухмылке. Белые зубы сверкали на лице, заляпанном кровью.

В ту же секунду еще один клинок просвистел в воздухе. Лоренцо чудом увернулся, отскочил в сторону и споткнулся о мраморные плиты, ударившись плечом о камень. Выдернул кинжал, что носил с собой, выкрикнув:

– Бекки!

Попытался подняться на скользком полу, ухватился за скамью и встал на колени. Второй клинок пронесся мимо и вонзился в деревянную спинку скамьи, обнажив белую мякоть. Щепки разлетелись в разные стороны. Лоренцо поднял взгляд: перед ним стоял неизвестный мужчина в рясе священника с глазами, налитыми кровью.

– Сдохни, ублюдок! – заорал незнакомец, замахиваясь кинжалом. Лоренцо успел пригнуться – лезвие со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Затем резко бросился вперед и навалился всем телом на нападавшего. Послышался сухой хруст костей: священник врезался в скамью, оружие выпало из его рук и с лязгом покатилось по мраморному полу.

– Лоренцо! Лоренцо! – Джентиле де Бекки несся на помощь с кинжалом в руке. За ним спешили двое стражников с обнаженными, уже окровавленными мечами. – В ризницу! В ризницу! – скомандовал он.

– Джулиано! Где Джулиано?! – сокрушенно повторял Лоренцо.

Поднял голову и увидел Лукрецию – ее широко раскрытые от ужаса глаза и рот в безмолвном крике.

Она держалась за скамью, чтобы не упасть. Заметив краем глаза, как Бернардо Бандини подкрадывается к ней и замахивается ножом, Лоренцо тут же кинулся на помощь. Тот целился прямо в горло. Но Лоренцо оказался быстрее: едва ли не в последний момент успел парировать удар. Однако Бандини замахнулся с такой силой, что лезвие, хоть и ушло с намеченной траектории, все же рассекло рукав дублета, оставив глубокий порез на руке Лоренцо.

– Лукреция! Лукреция! В ризницу, быстро! Они нас тут всех перебьют!

– Лоренцо! – закричала она. – Ты ранен!

– Беги! – коротко бросил он.

Подбежавший вовремя Джентиле де Бекки схватил перепуганную Донати за руку и потащил в ризницу. Под прикрытием стражников Лоренцо стал пятиться туда же. Верный соратник Франческо Нори сопровождал отступление, но был атакован. Молодой черноволосый мужчина в красном жилете подскочил к нему и нанес удар прямо в грудь: кинжал прошел насквозь.

Взбешенные стражники кинулись на нападавшего, пронзая его с двух сторон – оба клинка пробили плоть. Увернуться от перекрестного удара было невозможно. Убийца повалился на мраморные плиты, под ним растеклась лужа крови.

Тем временем Лоренцо с Лукрецией, Бекки, Браччо Мартелли и несколько верных сторонников Медичи успели добраться до ризницы и захлопнуть за собой дверь.

– Джулиано! – срывающимся голосом звал Великолепный. – Джулиано!..

Лукреция, вся в слезах, обняла его – и тут заметила рану на руке.

– Срочно перевяжите! – скомандовала она. – Иначе он истечет кровью!

Браччо Мартелли с двумя товарищами спешно баррикадировали дверь, заваливая ее всем, что попадалось под руку: сундуками, шкафами, столами, стульями. Не теряя хладнокровия, Джентиле де Бекки резким движением разорвал рукав своего камзола.

– Вот, используйте как повязку. Но сначала промойте рану.

Лукреция схватила со стола колбу с водой. Открыв сундук, набитый облачениями из тонкого льна, достала вышитую золотом епитрахиль. Намочив ткань, осторожно смыла кровь с ран Лоренцо на руке и шее – к счастью, порезы оказались неглубокими. Туго обмотала руку Великолепного белой тканью и завязала узел. Повязка вышла грубой, но на время могла остановить кровь.

Лоренцо сидел, привалившись к холодной стене, и едва шевелил губами:

– Джулиано… Джулиано…

45. Дворец синьории

Верхом на тощем скакуне, с безумным взглядом, растрепанными от ветра волосами, лицом, искаженным гневом, и голосом, охрипшим от криков «Народ и свобода!», Франческо Сальвиати походил на заблудшую душу.

В таком состоянии – разъедаемый