Я отошёл от Меркулова и встал посреди камеры. В принципе, неплохо здесь. Не хоромы, конечно, но жить можно. Правда недолго, а то и с ума тут в четырёх стенах сойти можно будет.

— Потому что третья моя часть может влиять на разум человека, — нехотя признался Вольт. — Если Меркулов и правда склонен к ментальной магии, то он уязвим для вмешательства. Это от людей он может защититься, а от элементаля — никак.

— А ты вообще когда собирался мне об этом рассказывать? — я прищурился и посмотрел на пса, который опустил взгляд и всем своим видом показывал, что ему стыдно. — Понятно всё с тобой. Знаешь, это мне бы стоило обижаться на тебя за все твои недомолвки.

— Ну вот представь, вывалил бы я на тебя сразу всё, — Вольт вздохнул и ещё ниже склонил голову. — И что? Ты бы согласился мне помогать?

— Может нет, а может да, — я пожал плечами. — Этого мы уже не узнаем, но доверие строится по кирпичику, как дом. Если основа так себе, то и стены не очень надёжные.

— Ну прости меня, — протянул Вольт, взглянув на меня своим щенячьим взглядом. — И вообще, ты уже нашёл способ защититься от влияния на разум, так что моя информация всё равно устарела, — он посмотрел на моё кольцо и снова вздохнул. — Обещаю, что не буду больше ничего скрывать. Ты ведь не будешь на меня обижаться, правда?

— Обижаться не буду, конечно, но знай, что я очень тобой недоволен, — я покрутил кольцо на пальце и хмыкнул. — Миша!

— Да? Что? — Бабарыкин подскочил ко мне и нервно сжал руки. — Я ничего не делал, и на этих соблазнительниц даже не смотрел.

— Ещё как смотрел, — фыркнула Ксения. — Как и все остальные. Увидели грудастых туземок и слюни пустили.

— Ну смотреть на красивых женщин всегда приятно, — вставил свои пять копеек Александр.

— Так, давайте не будем про женщин, — отмахнулся я. Саша прав в общем-то, за просмотр денег не берут, а фигурки у девиц и правда что надо. — Миша, сейчас мы будем тебя прокачивать.

— Что? — мой новый родственник вскинул голову и отступил на пару шагов.

— Твой дар будем прокачивать, говорю, — пояснил я и оглядел своих сокамерников. — У Михаила есть уникальная способность подключаться к источнику энергии и передавать её другим.

— Ретранслятор? — охнула Пожарская.

— Он самый, — кивнул я и перевёл взгляд на Мишу.

— Это не самая редкая способность, — сказала Ксения задумчиво. — У слабых магов иногда случается так, что вместо генерации энергии магический источник поглощает её и передаёт кому-то другому. Но это очень слабый дар, почти бесполезный.

— Тогда чего ты так удивилась? — поинтересовался я.

— Просто… я не знала, что у Миши всё так плохо с магией, — Ксения потупила взгляд, осознав, что ляпнула. — Прости, Миша, я не хотела тебя обидеть.

— Всё в порядке, — слабо улыбнулся Михаил. — Я всю жизнь жил с клеймом недомерка и магического инвалида. Меня таким уже не обидеть.

— Так, всё, — я хлопнул в ладоши. — У кого есть магия, подходим ко мне. Сейчас Миша попробует подключиться к башне и передать нам немного энергии.

— А не разорвёт? — с сомнением в голосе спросил Саша.

— Не должно, — я нахмурился. — Будем контролировать процесс.

Миша встал рядом со мной в центре камеры. К нам подошли Пожарская, Новиков и внезапно один из Громобоев. Я удивлённо вскинул бровь — не знал, что среди вояк есть одарённые.

— Борис Дорохов, — представился мужчина. Не увидев реакции, он хмыкнул и добавил. — Внук князя Дорохова, признанный бастард.

— Понятно, — я неопределённо пожал плечами и кивнул Михаилу. — Начинай.

Миша закрыл глаза и потянулся к энергии кристалла. Я вдруг понял, что вижу его действия в магическом зрении. Или это гроза так меня усилила, или Иссил увеличил порог восприимчивости.

Мы с учёным в моей голове внимательно следили за потоками энергии, и когда Миша рывком черпанул её из кристалла, произошло сразу несколько событий. Сначала мигнула энергетическая дверь, растворившись на долю секунды. Потом наши браслеты расстегнулись. И, наконец, в рюкзаке Меркулова что-то громко треснуло.

Излишки энергии мы с Вольтом взяли на себя, а Миша тем временем продолжил тянуть её из кристалла. Меркулов вдруг сбросил рюкзак и пнул его от себя. Из рюкзака медленно выплыл огрызок воздушного элементаля, завис перед Меркуловым, а потом резко рванул к Мише, не замечая энергетическую преграду на клетке.

Мы даже ничего сделать не успели, как Бабарыкин пошатнулся, а на его плече материализовался странный зверёк, похожий на мелкую лисицу или фенека. Любопытная мордочка лисёнка водила носом, шевелила ушами, а потом уткнулась в ярёмную ямку Михаила, который окончательно потерял концентрацию.

— Это что? — вздрогнул он.

— Ух ты, какой милаха! — воскликнула Ксения, протянув руки к зверьку.

— Ну вот, доволен собой? — буркнул Вольт.

— А я-то тут причём? — удивился я.

— При том, что это ты заставил Бабарыкина тянуть энергию, — пояснил Вольт. — Вот этот недобиток и проснулся, а потом ещё и присосался к твоему новому родичу.

— То есть он теперь с ним связан? — я всмотрелся в белого лисёнка и ощутил отклик энергии.

— Именно так, и раз уж он был совсем слабым, то расти и расти ему ещё долго, — вздохнул Вольт, а потом громко гавкнул.

Зверёныш вскочил на голову Михаила, вцепился в его волосы лапками, вздыбил шерсть и зашипел. Я глянул на Вольта и покачал головой. Зачем же пугать мелкоту?

— Ну что, Михаил, поздравляю, — сказал я негромко. — Теперь у тебя есть собственный элементаль.

— А? — Бабарыкин выпучил глаза и попытался стянуть с головы зверька, но тот ещё сильнее вцепился в него. — Зачем? То есть… это здорово… наверное.

— Наверное⁈ — Пожарская аж ноздри раздула от гнева. — Да никто элементалей не видел уже сто лет! Юра — первый, кто сумел вернуть своего Защитника, а ты…

— Так, успокойтесь, — я снова хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Миша, продолжай тянуть энергию, теперь у тебя есть дополнительный резерв в виде элементаля. Излишки я заберу, а если будет слишком много — разделим с Ксенией, Александром и Борисом. Давай, долго тут сидеть я не собираюсь.

Миша кивнул и снова закрыл глаза. Энергия потекла от кристалла к нему, а от него к зверушке. Причём воздушный элементаль впитывал её всю, будто вечность сидел на голодном пайке, а сейчас добрался до погреба с едой. При этом его шерсть становилась всё белее и блестящее, а в