Лица вольных воинов переменились, просветлели – в отличие от Семена, донцы поняли, куда клонит есаул. Зато Митрофан, поравнявшись с родичем, заговорщески подмигнул – после чего тихонько протянул с легкой улыбкой:

- Ну, ежели сам Григорьев тебя «казаком» величает, почитай, все для тебя устроено. Воистину быть тебе казаком, пусть и голутвенным – а я надеялся, что еще походишь у меня в товарищах, и землицы уговорю тебя распахать…

Не сразу вникший в слова родича, Орлов переспросил донца:

- Погоди, погоди. Не разумею, о чем ты говоришь? Но казак только повел плечами:

- Не бери в голову.

- Да нет же, объясни толком, о чем речь! Ведь ежели тебе помощь с землей нужна, так я завсегда…

Митрофан нехотя признался:

- Да не в помощи дело. На Дону казакам вообще запрещено землю пахать. Так что и зерно мы берем у турок добычей – или же с царским жалованием получаем. Ну или у купцов по случаю прикупим… Да все одно ведь его не хватает – но закон есть закон! Однако распространяется он именно на казаков – а вот крестьянам, сбегшим от помещиков с Руси иль с Речи Посполитой, никто не воспрещает землю пахать.

Немного помолчав, донец добавил:

- Однако и бывшие ратники, коих мы из неволи высвободили, не сразу становятся казаками. Нет, сперва они ходят младшими товарищами у природных донцов и должны проявить себя в бою – ежели вообще на Дону пожелают остаться… И вот пока был ты мой младший товарищ, а не ровня-казак, тебе также не воспрещалось землю пахать.

Судя по голосу, родич немало пригорюнился – а в конце речи своей махнул рукой:

- Впрочем, пустой разговор. Прохор свое слово при мужах сказал – да и ты проявил себя в бою! Но отныне на ус мотай: раз ты теперь казак, и снова уснешь в дозоре – так ведь действительно живота вмиг лишат.

Митрофан тронул пятками бока трофейного скакуна, коего в числе прочих донцы захватили еще у первого кочевья. А вот Орлов промедлил немного, словно пробуя на вкус свое новое положение и призвание…

Теперь он самый настоящий казак – вольный воин Христов! И хотя до того Семен думал, что уже стал казаком, как только присоединился к отряду донцов – однако теперь Орлов проникся моментом, прочувствовав все его величие и торжественность… И стало на душе его легко-легко – а сердце взыграло неожиданной радостью!

Теперь он донской казак!!!

Глава 20.

…- Идут татары! Идут!!!

Семен первым заметил вереницу степняков, петляющую промеж холмов. Впрочем, горстку казаков всего в две дюжины, татарский разъезд разглядел и того раньше – степняки оседлали соседнюю вершину, откуда им открылся отличный обзор... Орлов также завел свою кобылу по пологому склону холма едва ли не на самый его гребень, кое-где поросший невысокими соснами – но взгляд его был устремлен вниз. И только заметив крымчаков, он тотчас поспешил назад, старясь успеть упредить соратников… Мимоходом восхитившись стойким ароматом печеной на огне баранины.

- Сколько их?!

Первым подскочил Митрофан, оставленный Прохором головой дозора; тут же Семен замялся – он знал простой счет, но не мог ни разглядеть в точности всех татарских всадников, не сосчитать их. Впрочем, мгновение замешательства было кратким:

- Точно не скажу – но «змейка» поганых была не шибко длиннее и толще казацкой!

Прикинув в голове протяженность колонны крымчаков и немного подумав, родич осторожно предположил:

- Стало быть, сотни полторы-две…

Но тотчас махнул рукой:

- Да какая нам, в сущности, разница! В линию становись, пищали к бою готовь! Семен, смотри за лошадьми!

Казаки принялись сноровисто раскручивать пропитанные пороховым раствором, уже дымящиеся фитили к старым пищалям. Так последние лучше тлеют... В качестве же подставок донцы используют неизвестно где раздобытые ими «шведские перья»! Та же сошка, но один конец вилки ее венчает узкое и длинное копейное, аль граненое острие.

Хотя почему «неизвестно где раздобытые»? Донцы неплохо так успели повоевать со свеями в последней войне, отличись в морских боях и в высадках с гребных судов, действуя под началом Петра Ивановича Потемкина… Захватили они крепость Канцы в устье Невы, высадились на острове Котлин, построив там укрепления – и подле него же разбили флотилию свейских галер! Да и то – чем последние лучше турецких, где служат опытные, закаленные в боях моряки?! Вот и в схватке на Ладоге у Зеленецких островов, длившейся несколько дней (!), казаки да прочие русские ратники разбили свеев на воде!

Но как уже изрек некогда Митрофан – донцы учатся ратному искусству всю свою жизнь, перенимая у противников своих самое лучшее: у янычар умение сражаться строем и вести огонь залпами, ровными линиями, у татар – искусству верховой езды и конного боя, стрельбе из лука. Некогда прибывшие на Дон ушкуйники познакомили казаков со стругами и научили внезапным морским налетам – а свеи вот, поделились своим «пером». Пешему, конечно, бердыш сподручнее будет – но коли сел на коня, так перо свейское и перевозить легче, и как копьецом в ближнем бою им уколоть можно! А то и вовсе, сулицей метнуть во врага – ведь будет же толк, точно будет в умелых руках…

Большинство казаков, впрочем, вооружены облегченными кремневыми мушкетами - простые и безотказные, те уступают пищалям с фитильным замком лишь числом осечек; у последних их просто не бывает... Но более высокая скорострельность и меньший вес мушкетов завоевали признание донцов! Впрочем, именно казакам Митрофана выделили все имеющиеся в отряде Григорьева фитильные пищали.

Только Семен остался на коне - его тромблон хорош только в ближнем бою. Напряжённо вглядываясь в приближающихся татар, сперва сбивших шаг при виде построившихся казаков, Орлов с напряжением ждал, что вот-вот полетят навесом степняцкие стрелы... Что пусть даже на излете, потеряв силу, они густо обрушатся на казаков! Боялся он также и того, что татары могут просто развернуть лошадей, возвращаясь на стойбища - и откочуют на полуночь иль к турецким крепостям со всем добром, перебив мешающий бежать христианский полон... Наконец, опасался молодой казак, что малочисленность донцов насторожит поганых - и тогда они спешатся, и уже точно вступят в перестрелку большим отрядом лучников, давя казаков ливнем стрел и частотой слитных залпов!

Ничего этого, впрочем, не случилось. Татары сбили шаг лишь на мгновение - но тотчас заверещав, рванули вперёд густой лавой, спеша сократить расстояние до донцов... А там смять их, стоптать, не дать