«Васятка этот тоже кадр тот еще! Маленького роста, но боевой, даже бесшабашный мужичок. Лейтенант милиции Василий Мартынюк, он же — „Мартын“, он же — „Хвостик“. А „хвостиком“ его прозвали за его член, который, по слухам, — чуть ли не сорок сантиметров. Васильев, понятно, не замерял, но слухи — ходили, и Вася их сам постоянно и активно культивировал!».

«Мартын» на слова Матвея ответил возмущенным ором:

— Матвей! Нах вы их тогда вообще притащили? У нас и так дебиторская задолженность — как у коня хуй! Меня опять Гаврюшка полоскать будет.

— Они в кабаке разбушлатились, вот и притащили, — миролюбиво объяснил старшина, — А что по задолженности… Что у коня хуй, что у слона… Она все одно меньше не станет. А ты, Васятка, на них можешь протокол составить: все тебе «галочка» пойдет — доставка из общественного места. Ты никуда не ездил, бензин не тратил, а доставка и протокол — есть!

«А Гаврюшка, стало быть, это начальник медвытрезвителя, капитан Гаврилов. Странный тип: мне всегда казалось, что он несколько не в себе!».

— Бля… Мужики! — вспомнил Васильев, — Я ж в кабаке не рассчитался!

Лаптев и Спиридонов переглянулись и дружно заржали:

— Да и ладно! Давай нам, мы сейчас на вокзал съездим, пока не закрылся — сигарет купим.

— Не, ребята… Пулемет я вам не дам! — пробормотал Серега, вызвав еще больший взрыв хохота: народ знаменитый фильм любил и почти весь растаскал на цитаты.

А Васильев рысцой…

«Негоже так — за полтора рубля-то позорится. Да и Валюха же там. Вдруг все же чего, да и обломится!».

В ресторане уже было пусто, все посетители разошлись.

С девушкой он чуть не столкнулся возле барной стойки — та выходила из кухонного коридора:

— Ф-у-у-х-х… Думал, опоздаю. Я же тебе денег не отдал…

— Вот-вот… А я уже думаю: смотри-ка, парень с виду был приличный, а денег не заплатил, — глаза Валентины смеялись.

— Вот… Двух рублей хватит? — протянул Сергей две бумажки.

— Да там и меньше хватило бы, ты же и на полтора рубля не наел.

— Возьми, возьми… Правила хорошего тона гласят, что в хорошем ресторане, где тебе понравилось, нужно непременно оставлять чаевые. А уж такой красивой официантке — сам бог велел!

Возникла мимолетная пауза, когда Сергей не знал, что еще сказать, а девушка молчала, пряча улыбку.

— Валь… Это… Можно я все-таки тебя провожу? — вот за что Васильев себя корил, так это за то, что при всем своем опыте, допускал такое вот: «ме» и «бе».

«Мачо сраный! С девками он разговаривать умеет, любую „на раз-два“ разводит, а как поймает ступор, то, как телок сопливый. Самому противно, чес-слово!».

Валюха с усмешкой и как-то изучающе осмотрела Сергея, потом, видимо, приняв решение, кивнула:

— Ну, проводи. Только ни на что не рассчитывай: я, между прочим, женщина замужняя.

«Где-то я такое уже слышал. Совсем недавно!».

— Сейчас я только кассу подобью. Девчонки на кухне плиты отключают… А хочешь, я тебе пива налью? У нас хорошее пиво, местного завода.

— А с тобой можно — по пиву? — закинул удочку «насчет выпить» Серега.

Валя засмеялась:

— Нет, Сережка, я пиво не люблю. Нет, так-то — можно, если в выходной день, да с вяленым язем. Но сейчас… Сам же знаешь: выпьешь пива, а потом… В туалет тянет, что при ухажере совсем неловко.

— Тогда и я не буду! — решил Васильев, хотя память его прежнего говорила, что местное, кировское пиво было очень неплохим.

«Года эдак до девяноста пятого, пока „прихватизаторы“ по-дурничке не развалили напрочь завод. Идиоты, мля!».

Девушка управилась быстро: пощелкала счетами, почиркала на бумажке и грохнула дверцей сейфа:

— Ну все, я готова!

«Знать бы еще — к чему ты готова?».

Валентина крикнула куда-то в сторону кухни:

— Аня! Нина! Я ушла! — и без разговоров подхватила Васильева под руку.

Короткий приталенный пиджачок укрыл белую блузку, сделав вид официантки более строгим, но — вот интересный эффект — и более сексуальным.

«Нравится мне здешняя женская мода, нравится. Не то что мужская!».

— Ну и куда мы пойдем? — насмешливо поглядела на парня «замужняя женщина».

— Ну, я так-то в гостинице коммунхоза квартирую… — попытался Серега, вызвав веселый смех Валентины:

— Это ты меня так провожать собрался? Ой, умора… Нет уж, милый мой, никаких гостиниц, тем более — коммунхоза. Погулять с тобой немножко я еще соглашусь, а так… Даже не мечтай.

— А почему — тем более коммунхоза? — обескураженно спросил Васильев.

— Ну-у-у… Потому что я себя все же повыше ставлю. А в тот барак только малолетки бегают, или уж совсем пропащие бабенки.

— Так я же тебя не вообще в барак приглашаю, а к себе. И чтобы ты знала, там пока, кроме меня, никого нет.

— Да-а-а? — издевательски протянула девушка, — Это, конечно, меняет дело. Кстати… А ты когда туда заехал? Ах, сегодня… Ну, тогда ладно.

— И чего это — ладно? — не понял Сергей.

— Я к тому, что тебя еще Рашида изнасиловать не пыталась? — заглядывая ему в лицо, девушка чуть подалась вперед и приблизилась.

Серега обескураженно хмыкнул, но постарался сделать «рожу тяпкой»:

— А что — должна была?

— Ну-у-у… Ты человек у нас новый, не знаешь, конечно… Но Рашида — та еще блядь старая. Она и раньше-то была блядью, а сейчас… У нее, похоже, на этой почве «ку-ку» замкнуло.

— Вот как? — неопределенно хмыкнул парень, — А ты откуда все это знаешь?

— Да у меня мамка живет в соседнем с нею доме. Ее двухэтажка, а рядом — наша! Я с детства помню, как ее Асхат сначала гонял, а