личиной Винсента и выдавал себя за человека.

Еще одна личная предвзятость [удалить?]: Я давно хотел поговорить с Мраком.

Также обратить внимание: он ужасен.

Малхар: Ты можешь в любой момент велеть мне прекратить задавать вопросы, и интервью тут же закончится.

Ред: Хорошо. Перестань задавать мне вопросы.

Малхар: Разве ты не хочешь вспомнить?

Ред: Что именно мне вспоминать? Как я называл себя Винсентом? Притворялся человеком и жил среди людей? Не уверен, что мне нужны такие воспоминания.

Малхар: Чего ты хочешь на самом деле?

Ред: Быть…

Малхар: Человеком?

Ред: Быть или не быть. Вот в чем вопрос. Или как там еще? Я мыслю, следовательно, я существую? И я тоже существую. Или, по крайней мере, думаю, что существую… вую… вафлю жую.

Малхар: Что означает подобная манера изъясняться?

Ред: Возможно, я просто не знаю, что уместно произносить вслух. Некоторые мои мысли следовало бы сковать цепями.

Малхар: Ну, это чересчур драматично.

Ред: Ты ведь именно так и думаешь, правда? Что было бы легче, если бы я оказался в цепях.

Малхар: Почему ты так говоришь?

Ред: Я вижу, что ты боишься.

Малхар: Конечно, боюсь. Я отдаю себе отчет в том, что не очень хорошо тебя знаю и что ты способен причинить мне боль, как прежде причинял ее другим людям. Ты сам признался. Но я решил доверять тебе.

Ред: По-твоему, это умно?

Малхар: Вот ты мне и скажи.

Ред: Я хотел быть человеком.

Малхар: Я удивлен. Минуту назад я думал, что ты считаешь иначе. На самом деле я подозревал, что ты издеваешься надо мной из-за подобного предположения.

Ред: Разве кто-то хочет быть дырявым? Полусотканным гобеленом? За нитку потяни и распустится? Чем-то, что, возможно, вообще не должно существовать. Я создан из кусков, которые оказались не нужны кому-то другому. Зачем мне хотеть быть таким, какой я есть?

Малхар: Ты в это веришь? Это все, что есть тень?

Ред: Тебе судить. Из нас двоих ты ученый.

Малхар: Вообще-то я этнограф.

Ред: А я существо, состоящее из дыр, и не знаю, кто такой этнограф.

Малхар: Предполагается, что мы будем говорить о тебе. О том, каким ты видишь мир. Не переживай, что не знаешь, кто такой этнограф – мои двоюродные братья и сестры вечно твердят мне, что это не настоящая работа. Даже моя родная мать постоянно забывает значение этого слова.

Ред: Я не представляю, как описать собственное видение мира. Мне не с чем сравнивать. Я мог бы сказать, что вижу его таким, какой он есть, но для этого я слишком много знаю. Например, кто говорил о тенях на стенах пещеры? Платон?

Малхар: Ты тревожное сочетание эрудиции и неуравновешенности.

Ред: О да. Я даже самого себя тревожу.

Глава 10

Плохой совет

Чарли проснулась в темноте, вырванная из снов о Мраках, праздничных тортах и толпах детей, которые держались за руки с тенями, кружились и напевали:

Водим мы хоровод тьмы,

а в карманах – свет луны.

Тени! Тени!

Нас поглотит пасть бездны.

Она приняла сидячее положение и насторожилась, хотя и не понимала почему, пока не услышала тяжелые шаги. Такие, что заставляли скрипеть половицы. Перекатившись на бок, Чарли нащупала железный прут, который после событий прошлой осени всегда держала под матрасом.

– Кто здесь? – услышала она сонный голос Поузи.

Сестра, похоже, нисколько не боится, и это обстоятельство чертовски беспокоило Чарли. Высоко подняв железный прут, она толчком распахнула дверь своей спальни.

В коридор вошли двое мужчин с нависающими над ними тенями. У одного в руке был пистолет, у другого – сеть, усыпанная ониксовыми бусинами. Оба в темной одежде, ботинках и пальто. Какое-то время они молча стояли и смотрели.

Не на Чарли или Поузи, а на возникшего перед ними Реда.

– Что вам надо? – спросила Поузи дрогнувшим голосом.

Вид высокого Мрака, Чарли в трусах и футболке, с ломом наперевес и подбитым глазом и Поузи в пижаме Истребителя Демонов с небрежно зажатым под мышкой ноутбуком должен был сбить с толку любых незваных гостей. Как ни странно, эти двое выглядели так, будто ожидали чего-то гораздо худшего.

– Эй, ты, – обратился к Чарли мужчина с тонкой козлиной бородкой. – Один из лидеров Теневой ложи хочет тебя видеть.

– Посреди ночи?

Когда Бальтазар передал ей сообщение от Наместницы, Чарли не показалось, что нужно все бросить и немедленно бежать к ней.

– Если кто-то из них дернет тебя за поводок, твоя задача – немедленно откликнуться на зов, – сказал другой парень, рыжеволосый. Он был гораздо моложе первого.

Чарли потерла лицо тыльной стороной свободной руки.

– Нелепость какая. Не следовало бы вам всего этого делать.

– Раз тебе требуется более веское напоминание о том, что Иерофант находится в услужении у Теневой ложи, мы можем его предоставить, – процедил козлобородый головорез.

– Неужели? – мягко и угрожающе протянул Ред.

Чарли вдруг осенило: поскольку она не отвечала на сообщения, Наместница могла решить, что что-то случилось. Возможно, даже с Редом. Пожалуй, эти парни заявились к ней домой, чтобы проверить, не разгуливает ли на свободе опасный Мрак.

– Вы серьезно хотите, чтобы я прямо сейчас отправилась к Наместнице? Я выполнила ее чертов заказ и осталась жива. Возвращайтесь к ней и передайте мои слова.

– Одевайся, – велел парень с козлиной бородкой. – Мы торопимся.

Ред немного померк, чтобы дать понять, что он не человек. Выглядело это пугающе. От его тела струились похожие на дым тени.

– Приблизишься еще на шаг, и я отправлю тебя к праотцам. Раз уж ты так спешишь с ними встретиться.

Мужчины переглянулись, и рыжий чуть попятился.

– Вам лучше уйти подобру-поздорову, – подала голос Поузи. Похоже, она впервые была довольна Редом.

Чарли доводилось быть свидетельницей совершаемых Редом убийств. Хотя ее тошнило при мысли, с какой легкостью эти парни ворвалась в ее дом, она не хотела присутствовать при их смерти.

– Так и быть, пойду с вами, – объявила она, наигранно закатывая глаза и стараясь вести себя небрежно, хотя сердце гулко колотилось в груди. – Все равно не сплю.

– Чарли… – предупреждающе протянула Поузи.

– Все в порядке, – заверила та.

Ред сделал еще один шаг к головорезам, и на мгновение Чарли показалось, что он не остановится. Но он замер на месте, взглядом бросая им вызов, чтобы они сами скомпрометировали