– Ну, не знаю, – протянула Чарли. – Вдруг он будет слишком занят пресс-конференцией? Со сколькими репортерами вы связались?

– Мне требовалось дать тебе стимул перезвонить мне, – парировала Аделина, как будто такой ответ был совершенно логичен. – Готова заплатить тебе за потраченное время, ты же понимаешь.

Аделина унаследовала значительную часть состояния Солта. Опубликованная в газете цифра была ошеломляющей – около 400 миллионов долларов. Она, конечно, могла позволить себе подкупить Чарли, у которой сейчас даже не было официально зарегистрированного автомобиля на ходу.

– Не нужны мне ваши деньги, – отрезала Чарли.

Аделина тихо усмехнулась, почуяв очевидную ложь.

– Реду пора спланировать свое возвращение в свет, и Тревор мог бы сделать отличное первое интервью. Он друг и потому будет терпелив с Редом. Конечно, сначала мы порепетируем. Вернемся к этому разговору, когда ты приведешь его в субботу.

– Если хотите его увидеть, вы знаете, где меня найти.

Через несколько недель после смерти Солта Аделина прислала одежду Реми – в таком количестве, что ею можно было бы заполнить два просторных шкафа, и вся она из невероятно дорогих тканей.

– Но как я узнаю, когда Ред дома? – спросила Аделина – сама невинность. – Вы с членами Теневой ложи чересчур его загрузили. Люди беспокоятся о нем. Со мной связывались несколько его школьных друзей. Все хотят его навестить. Нам придется составить расписание встреч.

– С его друзьями? – переспросила Чарли, не зная, что с этим делать.

– Выходные вполне подходят, не так ли? Если только у тебя нет других дел.

Чарли вспомнила виденные ею в интернете фотографии Реми Карвера той поры, когда он вращался в светском обществе Нью-Йорка. Реми на благотворительных балах в смокинге и с бокалом шампанского в руке. Аделина всегда рядом. В окружении богатых девушек с мелированными волосами, выщипанными бровями, в атласных коктейльных платьях. Молодые люди в накрахмаленных рубашках с расстегнутым воротником, с блестящими золотыми ремешками часов и щетиной, как у кинозвезд.

Сможет ли Ред ему подражать? Сможет ли стать Реми? В конце концов, они созданы из одних и тех же воспоминаний, одной крови и травм.

Ну, почти из одной крови.

– У меня работа, – возразила Чарли. – Выберите другие выходные.

Аделина снова звонко рассмеялась.

– О, мы наверняка что-нибудь придумаем.

– Посмотрим. – Голова Чарли запульсировала. Ей не следовало отвечать на первый звонок и определенно не стоило потом звонить Аделине. Не в том она сейчас состоянии, чтобы соревноваться в остроумии.

Чувствуя, что почти добилась своего, Аделина сделалась чуть поприветливее.

– Скину тебе сообщением точное время встречи в субботу.

– У меня телефон сломался, – сказала Чарли. – Поэтому не могу принимать сообщения.

– Ох, сколько же в твоей жизни неудобств, – небрежно посетовала Аделина. – Тогда приходи в одиннадцать на бранч.

– В особняк? – на всякий случай уточнила Чарли. Мысль о возвращении в это место бесконечно ее пугала.

– Разумеется. – Голос Аделины сделался нетерпеливым. – Куда же еще?

Чарли испытала горячее желание повесить трубку и еще ненадолго прилечь. Или отказаться от встречи. Но, похоже, Ред вот-вот станет Реми Карвером, официально живым и баснословно богатым, и она не будет чинить ему в этом препятствий.

– Никому не давайте мой номер, – объявила Чарли твердым голосом. – А если уже это сделали, велите им его забыть.

– Ну не будь такой…

– И если хотите видеть меня в качестве шофера Винса, больше никаких угроз, вымогательств или подкупов. Это понятно?

– Угрозу представляешь ты сама, Чарли Холл. Реми был мне как брат, а Ред – часть его. Несправедливо с твоей стороны держать нас вдали друг от друга.

Чарли вспомнила, что видела в интернете другую сделанную папарацци фотографию – ту, на которой Аделина с Реми вроде как занимались любовью на яхте. Это наводило на мысль, что они не считали себя братом и сестрой, несмотря на то что выросли вместе в доме Солта.

– Ничего подобного я не делаю. Обсудите с ним свои планы.

На другом конце провода повисло долгое молчание. Как, должно быть, раздражает Аделину, что даже при ее деньгах некоторые вещи ей не подчиняются!

– Хорошо, – наконец объявила она. – Дай ему трубку.

– Сожалею, – сладким голоском пропела Чарли, понимая, что поступает неразумно, но все равно продолжая это делать. – Его сейчас нет. – С этими словами она дала отбой.

Руки у нее тряслись, голова болела. Она была почти уверена, что не справилась как следует ни с одним из звонков. И окончательно утвердилась в этой мысли, когда обернулась и увидела Реда, сидящего на стуле рядом с кофеваркой. Его руки казались полупрозрачными, и тень стекала с него подобно низко стелющемуся туману. Злится ли он? Трудно сказать наверняка.

Чарли втянула носом воздух, прежде чем заставить себя заговорить.

– Аделина хочет, чтобы мы пришли в субботу, но, кажется, ты и сам слышал.

– Да, – подтвердил он.

– Похоже, ты официально жив. Так что, э-э, прими поздравления!

Он перевел на нее взгляд, горящий точно угли.

Чарли рассмеялась так натянуто, что самой стало неловко. Она ненавидела моменты, когда он пугал ее – вот как сейчас, например.

– Я не Реми Карвер, – объявил Ред безжизненным, как гулкий туннель, голосом. – Не следовало ей воскрешать его из мертвых.

Глава 8

Тру́сы

Ктому времени, как Чарли, пошатываясь, вышла из подсобки, праздничная вечеринка автодилеров подошла к концу. Большая часть заготовленных напитков была выпита, а стоящий за стойкой Дон выглядел лишь слегка измученным.

– Иди домой, дорогуша. – Одетта переместилась в конец бара, к молчаливой женщине, пьющей ржаной виски. Перед ней стояла еще одна «Розовая белка» цвета пепто-бисмола.

– Да, у меня все под контролем, – заверил Дон.

Это заявление почти заставило Чарли остаться, просто из духа противоречия, но тем самым она сделала бы хуже самой себе. А у нее и без того все тело болит.

– Тогда до завтра.

– Приложи к глазу замороженный стейк, – крикнула ей вслед Одетта.

Пробираясь сквозь толпу и сердито зыркая на всех, кто смотрел в ее сторону, Чарли заметила, как быстро люди отворачиваются. В фургоне, поглядев на себя в зеркало заднего вида, она обнаружила, что кожа вокруг левого глаза опухла и стала багрово-красной.

– Позволь мне сесть за руль, – раздался голос Реда.

Чарли вздрогнула от неожиданности. Она не заметила, как он материализовался из тени на пассажирском сиденье.

– Черт! – Она уперлась затылком в подголовник на спинке. – Ты меня напугал.

Он бросил на нее пустой взгляд.

– Я в порядке, – мгновение спустя заверила она.

– Ты лгунья.

Несколько прядей золотистых волос упали ему на глаза. Трудно поверить, что раньше она могла бы убрать их, не задумываясь.

Несмотря на владеющую ею