— Заперта, — шепчу я отражению, и чужие уста послушно повторяют мое слово. — Снова заперта.

Сначала в браке без любви и детей, где я была красивой, но бесполезной куклой. Теперь в теле любовницы с чужим ребенком внутри. Тюрьма сменилась, но суть осталась прежней.

Мне нужно действовать. Этот «надзор» Рагнара — одновременно и тюрьма, и возможность. Он будет приходить. Он не сможет не приходить, его будет тянуть сюда, как преступника на место преступления. А значит, игра продолжается.

Или нет?

Внезапная мысль обжигает, как молния.

Рагнар не на ту напал. Он думает, что запер меня, поступил с Лиран так же, как запросто поступал со слабой, бесправной женой.

Но теперь я не кроткая и послушная Айлин, я — леди Лиран, советница самого Императора. Приближенная. Та, к чьему слову прислушивается его отец.

Что значат приказы генералишки по сравнению с волей трона? Это еще один способ унизить его. Поставить на место.

Рука сама ложится на живот.

Там, под слоями шелка и чужой плоти, тихо. Но я знаю, что он там. Живое напоминание о предательстве.

Как можно ненавидеть того, кто еще не родился? Как можно любить то, что стало символом твоего падения?

Дверь тихо скрипит, звук режет по натянутым нервам.

Входит Элара с подносом. Служанка не смотрит на меня, но я замечаю, как дрожат ее руки. Она боится. Эта ведьма, должно быть, держала ее в постоянном ужасе.

Внезапно в комнате становится холодно. Не сквозняк, а могильный, неестественный холод, от которого по коже бегут мурашки. От подноса в руках Элары тянет едва уловимым запахом тления и темной магии.

На подносе рядом с чашкой дымящегося ромашкового чая лежит небольшой, почти черный амулет, вырезанный из чего-то похожего на пористую кость. Он не блестит, а словно впитывает свет, и руны, вырезанные на нем, кажутся не символами, а крошечными, застывшими червями.

— Лорд Фенрис просил передать, — шепчет Элара, все еще не поднимая глаз и торопливо ставя поднос на столик. Ее голос дрожит так сильно, что кубок тихонько звенит. — Он говорит, это для… укрепления плода. Он очень беспокоится о вас, госпожа.

Укрепления.

Слово повисает в холодном воздухе, лишенное всякого смысла. Я смотрю на омерзительный кусок кости, и меня пронзает ледяной ужас, какого я не чувствовала даже в огне.

Я не знаю, что это. Я не знаю, какие ритуалы проводила Лиран, чтобы вырастить в себе эту… жизнь.

Но я точно знаю одно.

Кость на подносе нужна не для укрепления. Эта вещь осквернит и разрушит все, что окажется рядом с ней.

Глава 16

Я беру кусок кости.

Он не просто холодный.

Он высасывает тепло из пальцев, оставляя после себя ощущение омертвевшей плоти.

Могильный холод, от которого плод внутри меня замирает, сжимается в крошечный, испуганный комок. Это не просто инстинкт, а реакция жизни на свою противоположность.

На смерть.

Фенрис.

Верный, фанатичный ученик.

Боюсь, что он что-то подозревает. Я не должна дать ему повода сомневаться в Лиран. И не позволю ему дотянуться до того, что растет внутри меня.

Я не могу отказаться от подарка. Не могу швырнуть артефакт ему в лицо. Это будет равносильно признанию, что с Лиран происходит что-то не то.

Я должна играть ее роль, быть холодной, могущественной ведьмой, которая приняла дар своего преданного слуги.

— Элара, — мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри все вибрирует от напряжения. — Передай лорду Фенрису мою… благодарность.

Служанка, все еще бледная и дрожащая, кивает так часто, что ее косичка смешно подпрыгивает.

— Но, госпожа… он… он просил о встрече. Снова. Он очень настойчив. Говорит, что вы избегаете его, и это… это неправильно.

Она смотрит на меня умоляюще, заламывая тонкие пальцы.

Страх перед Фенрисом в ее глазах сильнее страха передо мной. Я для нее — капризная, жестокая хозяйка. А он — нечто худшее. Нечто, от чего у нее кровь стынет в жилах.

И в этот миг я вижу свой шанс. Не просто выведать информацию, а обрести союзника. Пусть и невольного.

— Он пугает тебя, Элара? — спрашиваю я мягко, и от этой несвойственной Лиран интонации девушка вздрагивает.

Она закусывает губу, ее глаза мечутся к двери, словно сам Фенрис стоит там и слушает.

— Он… он другой, госпожа, — шепчет она. — Вы… вы сильная. А он… от него веет пустотой. Он просит меня рассказывать обо всем, что вы делаете. Что едите, что читаете… Я боюсь его. Прошу вас, госпожа, встретьтесь с ним. Пусть он от меня отстанет. Вы же знаете, каким он бывает, когда вы отказываете ему во внимании.

Страх в ее словах смешивается с отчаянием. Она похожа на мышь, зажатую между двумя змеями.

— Скажи ему, что я приму его дар, — я осторожно кладу амулет на столик, подальше от себя. — Но встречаться с ним я пока не готова. Мое состояние… нестабильно. Ребенок требует покоя.

Элара продолжает канючить и настаивать.

Я понимаю, что прятаться вечно не получится. Но думаю о том, что я понятия не имею, где и каким образом Лиран может видеться со своим учеником.

Я напускаю на себя задумчивый вид. Сама размышляю, как бы мне ее побольше расспросить, как мне вытянуть из нее хоть какую-то информацию, но не выдать себя.

— Элара, — делаю вид, что сдаюсь на ее мольбы, — назначь мне встречу с Фенрисом. Где обычно, — бросаю я как бы невзначай, изображая на лице заинтересованность.

Ну же, милая, расскажи хоть какие-то подробности.

Элара опускает глаза.

— Хорошо госпожа, назначу встречу в вашей личной библиотеке. И, знаете… — она мнется, я не тороплю, жду ее признаний. — Фенрис часто там бывает. Говорит, что вы позволили.

Библиотека.

У этой ведьмы есть собственная библиотека?

В этот момент я не думаю о ее странном ученике, который добивается встречи со мной, а думаю только о том, что можно найти в этой библиотеке.

А встречу с Фенрисом всегда можно отменить.

— Хорошо, Элара, можешь идти. И вот еще что… — я делаю паузу, заставляя ее замереть у двери. — Этот амулет… он останется между нами. Фенрису скажешь, что я была благодарна и теперь храню его при себе. Ты поняла?

Она смотрит на меня расширенными от ужаса и непонимания глазами.

Я только что сделала ее своей соучастницей во лжи.