Я медленно моргаю и накалываю на вилку то ли яблоко, то ли грушу, недоуменно причмокнув. Мозг отказывается воспринимать абсурдную реальность, поэтому я лучше поем десерт, хоть и не чувствую вкуса.

— О, как оперативно подчистили сообщения, — Марк хмыкает, небрежно швыряет разбитый телефон на стол и разворачивается ко мне, спрятав руки в карманы. — Я решил твою проблему.

— Прости? — я все еще плаваю в пространстве растерянной и оглушенной рыбой.

— Жених есть и свадьба будет, — Марк, похоже, тоже не совсем понимает, что натворил, потому что он все еще взбудоражен, — на какую дату вы планировали свадьбу с Вовой?

— На семнадцатое сентября, — проглатываю разжеванный в кашицу банан, — на этой неделе заявление подаем… — я опять медленно моргаю, — должны были подать.

— Отлично, — пожимает плечами, — меня устраивает.

Я подпираю лицо ладонью и перевожу взгляд на окно, за которым сквозь тучи пробиваются лучи солнца. Красиво, словно сейчас через прорехи в небесах вылетят ангелы.

— Марк, — я откладываю вилку и делаю глоток остывшего кофе, — может, тебе к психиатру?

— Я просто в курсе, насколько важна для девушек свадьбы, — он перекатывается пяток на носки, — и вот будет тебе свадьба. Что опять не так?

— Ты, случаем, на веществах не сидишь? — делаю я очередную догадку.

Если он не сумасшедший, то вполне вероятно, что употребляет какую-нибудь ерунду, которая ему разъела мозги.

— Это оскорбительно, Ди. Нет, не сижу, — Марк садится за стол. — Сигары иногда покуриваю.

— Тогда ты в детстве серьезно ударился головой, — я со спокойствием старого и мудрого монаха смотрю в его глаза. — И с сигарами завязывай, а то мало ли. Я бы на твоем месте не рисковала.

— Я, кажется, Вове челюсть сломал, — Марк игнорирует мой совет и поглаживает окровавленные костяшки, — но нос точно. Давно забытые ощущения.

— Я не пойду за тебя замуж. Марк, зайчик, ты что творишь?

— О, я уже стал зайчиком? — он усмехается, глядя на меня исподлобья. — Но я предпочту быть котиком.

— Ты меня слышишь, нет? — мысленно прихожу к выводу, что Марк родился без мозгов.

И не котик он, и даже не зайчик, а баран. Упрямый, высокомерный и вспыльчивый баран, а я овца, которая чуть не вышла замуж за крысу.

— Ди, я слов на ветер не бросаю, даже если их сказал по глупости. Я, в конце концов, тебя обесчестил однажды на пляже, — он скалится в недоброй улыбке, — а сегодня стал причиной твоего позора. Я мужчина, Ди, и это моя вина, что Вова снял нас на видео. Кстати, у него неплохо получилось. Не хочешь взглянуть? Очень заводит.

Должна же быть какая-то стратегия взаимодействия с Марком, которая бы позволила мне избавиться от него. Например, если я его зарежу, то в суде должны меня оправдать по состоянию аффекта. Меня проиграли, опоили, похитили и жизнь моя прежняя растоптана ногами богатого урода и подлого труса.

— Давай разойдемся с миром, а? Я как-нибудь позор и слитое видео близким и друзьям переживу. Уеду в глухую деревню. Нет у меня к тебе претензий. Ты чего, Марк? — из меня вырывается нервный смешок. — С кем не бывает, да?

Я сглатываю ком в горле, и чувствую, как по щекам текут слезы, и слова мои обрываются истеричными рыданиями. Я с воем падаю на стол грудью, накрыв голову руками. Если я не захлебнусь собственными слезами и слюнями, то точно поеду крышей и дорога мне в дурку и в изолятор с мягкими стенами.

— А ну, иди сюда, — Марк подхватывает меня на руки, а я от него отбиваюсь, но выходит какая-то возня. — Как громко ты плачешь от счастья, Ди. Ты меня смущаешь.

— Ненавижу тебя, — я отпихиваю его лицо пятерней. — Ненавижу! Ненавижу! Что я тебе сделала?!

Глава 12.

Марк несет меня в гостиную к дивану и плюхается на него. Я с ним отчаянно борюсь, отталкиваю, но он сильнее, ловчее и его не трясет в истерике. Не выпускает из объятий, терпеливо уворачивается от пощечин и пытается, кажется, баюкать меня.

— Отпусти, — злобно прошипев, кусаю его за плечо и крепко смыкаю зубы.

— Страстная моя тигрица, — сдавленно отзывается Марк и раскрывает объятия.

Разжимаю челюсти и торопливо отползаю на карачках к противоположному углу дивана.

— И ты хочешь сказать, что ты меня сейчас не провоцируешь?

Я оглядываюсь, обнажая зубы в злобном оскале. Марк потирает плечо и оценивающе смотрит на мою вздернутую пятую точку.

— Да что с тобой не так? — я сажусь, подобрав под себя колени, и одергиваю рубашку. — Козел.

— Ты как с женихом своим будущим разговариваешь? — Марк бесстыдно поправляет в штанах член и откидывается назад, широко расставив ноги. — Где твое уважение, Ди?

— Нигде, — я стираю слезы с щек, — и да, я лучше буду опозоренной шлюхой, чем твоей женой.

— Ты в любом случае в сплетнях будешь шлюхой, но у тебя есть шанс исправиться в глазах родственников и близких, если свадьба все-таки будет. Улавливаешь суть? Я же для тебя стараюсь. Когда страсти утихнут, разбежимся.

— Чо? — вырывается из меня дворовая гопница. — Ты меня еще и разведенкой решил оставить? Может, мне еще детей заделаешь, чтобы я ко всему прочему матерью-одиночкой стала?

— Детей я у тебя отберу, потому что чему ты детей научишь? Неуважению к отцу! А это неприемлемо.

Если мои возмущения серьезны и обоснованны, то Марк откровенно надо мной насмехается. Все ему шутки, а я в панике и ужасе. Что я с ним сделаю? У него есть все возможности, чтобы принудить меня к браку, который мне не нужен даже ради того, чтобы спасти репутацию. Да нечего там спасать! Меня на видео за сиськи мацает босс жениха, а я сладенько так постанываю с закрытыми глазками.

Вову любят. Он для моих и его родственников — хороший и серьезный парень, и никому в голову не придет мысль, что этот приличный молодой человек проиграл меня в карты в подпольном казино и бросил! Дважды! Да и его проступки никак не оправдывают меня.

— Марк.

— Да, дорогая? —