поддается в мою сторону, зло сузив глаза. — С утра бы дала, я бы тебя уже выпнул к твоему Вове. А сейчас, моя милая крошка, я еще хочу и твою попку. Тебе не стоило тогда убегать. Чего тут непонятного? Создала ореол загадочной шлюхо-девственницы и я два года гадал, кто же ты такая.

— Я так понимаю, ты разочарован?

— Я хочу тебя отыметь, — злобно шипит Марк. — Что тут сложного, Ди?

— Диана, — сдавленно отзываюсь я и повторяю по слогам. — Ди-а-на.

— Послушай, Диана, я привык получать то, чего хочу, и сейчас я хочу тебя, — он зевает, прикрыв рот кулаком. — Как в личности, я в тебе разочарован, но отыметь тебя это никак мне не помешает.

Я с рыком заношу руку с вилкой, но Марк успевает убрать ладонь со стола, и зубчики стучат по гладкой столешнице и с отвратительным скрипом проезжают по ней, оставляя неглубокие царапины.

— Вот сука, — он, легко и беззаботно посмеиваясь, откидывается на спинку стула.

— Ты мне противен! — истерично вскрикиваю я.

— Уверен, что у тебя трусики мокрые, — Марк смеется и ехидно тянет, — Диана.

— Ты себя слышишь? — в отчаянии шепчу я.

Я не чувствую желания, но боюсь, что могу войти в число тех “счастливчиков”, у которых злость провоцирует сексуально возбуждение. Может, у меня в трусах водопад на радость Марку.

— Сексуальное возбуждение еще означает желание, — скрежещу зубами, вглядываясь в глаза Марка, — а оргазм — симпатию. Это лишь физиологические процессы.

— Ты меня утомила, — он сводит брови вместе. — А что насчет другого физиологического процесса? Голода? Мне тебя связать и силком накормить? Ди, не зли меня.

****

Не могу понять, почему Диана с таким отчаянием сопротивляется мне, и ее упрямство меня злит. Мы взрослые люди и не подростки, чтобы разводить вокруг секса трагедию. Мы физически друг друга привлекаем и почему бы не прыгнуть в койку, а потом разбежаться, когда утолим голод.

И не собираюсь я ее отпускать, пока она не соизволит реализовать со мной то, о чем ляпнула из-за уязвленного нерадивым женихом эго. Я ее за язык не тянул, и будет уроком, что даже если кто-то очень раздражает, то не стоит срываться, а после вилки она будет передо мной на коленях извиняться с открытым ртом.

Смотрю на нее и удивляюсь своей ночной выдержке. Это же было пыткой стягивать со спящей Дианы кружевные чулки с поясом, а затем платье. Я не позволил себе даже коснуться ее аккуратной и небольшой груди с милыми торчащими сосками. Лишь в лоб поцеловал, когда она в беспамятстве всхлипнула.

Чем она меня тогда два года зацепила, что меня переклинило? Мордашка — симпатичная, не спорю. Ее невинность, из-за потери которой она сейчас чудит? Ну, факт того, что я стал ее первым мужчиной, конечно, потешило, но не настолько, чтобы я сейчас пытался всеми силами ее удержать рядом. Может, отпустит, если загляну в ее другие щели, в которые, похоже, Вова не осмелился нырнуть.

Забавно, с мужчиной живет, свадьба намечается, а, по сути своей, как была неопытной девственницей, так и осталась. От упоминания анала чуть не лопнула на пару с Вовой. Они только в миссионерской позе и под одеялом занимались сексом? Могли бы для приличия камасутру полистать, хотя вряд ли бы она им помогла, потому что на первых страницах потеряли бы сознание.

Глава 10.

Угроза Марка, что он свяжет меня и накормит завтраком, звучит нелепо, но очень убедительно. Неужели он не понимает, что я не в том настроении, чтобы составить ему компанию за завтраком? Зачем он продолжает надо мной издеваться и унижать? Какие, мать их, киноа и фруктовый салат, когда у меня жизнь рушится?!

И ведь свяжет. Глаза у Марка горят гневом, и лучше бы они были черными от возбуждения. Если я знаю, чего ждать от подлого похитителя в случае его неуемной похоти, то вот злость его меня пугает неизвестностью. Вряд ли ярость позволит ему сыграть в роковое соблазнение гостьи поневоле. Я вот попыталась проткнуть ему ладонь вилкой, хотя агрессия в физическом проявлении мне совсем несвойственна.

— Ешь, — коротко хрипло командует Марк и на щеках его перекатываются желваки. — Повторять не стану.

Страх холодным языком лижет где-то между лопаток. Я заперта в одной квартире с мужчиной, который на грани от изнасилования, а мне хватило в свое время близкого с ним контакта и два года назад, хотя тогда не было похищения и принуждения. Сглатываю и без аппетита приступаю к киноа и лососю под цепким взглядом Марка. Кстати, не так плохо, как я могла подумать. Сладковатый с приятной кислинкой соус облагораживает пресную крупу, а лосось сам по себе — деликатес.

— Кофе? — голос Марка смягчается до ласковой хрипотцы.

Агрессия порождает агрессию, а истерика может стать причиной ответного раздражения, которая обратится гневом на капризную гостью. Поэтому я киваю, сердито уткнувшись в тарелку взглядом. Не буду бузить. Я же в гостях, пусть меня здесь и насильно оставили.

— С молоком или без? — Марк не собирается просто так от меня отвязаться чашкой кофе.

Мне же однажды попадалась на глаза статья, как вести себя с неадекватным мужчиной в запертом пространстве и как его успокоить и привести в чувство. Ничего не помню, кроме “паника — ваш враг”. Интересно, сам автор хоть раз бывал в подобной ситуации, в которой ты слабая и маленькая женщина?

— Без.

Слезы тут тоже не помогут. Я предполагаю, что тогда Марк меня свяжет, слезки вытрет и вольет в глотку горячего кофе. Я живо представила, как я в истерике и связанная захлебываюсь на полу, и передергиваю плечами.

— С сахаром?

И вилка — так себе оружие против Марка. Предположим, что я воткну ее ему в глаз, но он в ответ сможет меня одним ударом отправить в нокаут.

— Без ничего.

Марк соскакивает со стула и через несколько секунд за моей спиной гудит кофемашина, а воздух полнится резкими и бодрящими ароматами.

— Если я скажу, что Вове будет очень несладко в случае твоих дальнейших сопротивлений и капризов? — флегматично спрашивает Марк.

— Это его проблемы, не мои, — бухчу под нос, подцепив ломтик лосося.

— Сердца у тебя нет, — одобрительно хмыкает