и тем самым перестать считать себя плохой дочерью, а заодно и похвастаться неплохим доходом: не каждая женщина может позволить себе и семье межпланетное путешествие, а также оплату билетов ещё одной паре!

Билеты были с открытой датой, и можно спокойно уладить дела здесь, взять отпуск на работе, и отправиться путешествовать. На самом деле, я ужасно соскучилась по родной планете! С Алексом и его работой, конечно, будет посложнее, все же он только что устроился. Ну, ничего, придумаю что-то!

Но самое сложное — рассказать Алексу, кто я на самом деле. Конечно, можно и промолчать, он сам не догадается. Но... почему-то хочу рассказать ему правду. Мне нужен человек, с которым можно быть полностью откровенной. А ещё я в нём полностью уверена, не боюсь, что однажды он меня выдаст.

* * *

— Алекс, где тебе больше нравилось жить: здесь или на Фейриане? — завожу разговор издалека.

— Мне больше нравится здесь, с вами, — осторожно отвечает он. Вот и понимай, как знаешь: то ли боится моей реакции (что логично, конечно!), то ли действительно не важно, где жить, лишь бы его любили.

— А ты хотел бы вернуться на Фейриану? — продолжаю расспросы.

— Не надо, не возвращайте меня, пожалуйста! — он говорит тихо, но такое ощущение, что кричит от отчаяния. — Пожалуйста! Я все, что хотите, буду делать, я больше ничем вас не огорчу! Я больше не буду болеть! Я всему научусь! — и падает на колени

— Все, все, тихо! — успокаиваю его, обнимая и поглаживая по спине. Его начинает трясти, и я глажу по плечам, по волосам, потом беру его лицо в ладони:

— Ты все не так понял! Мы полетим туда вместе. Я тебя уже не отдам никому. Ты мне нужен! А твоя болезнь, которая называется аллергия, может больше ни разу не проявиться на твоей родной планете. Если бы мы там остались... Но у меня там ни дома, ни денег, ни работы.

Успокаиваю, а сама думаю: как же эта дрянь его сломала! Из всего, что я услышала от Алекса и сама поняла о его жене, трудно представить более неподходящих людей. Если бы ей попался другой мужчина, он бы огрызался или дерзил, и все были бы счастливы! А Алекс... здесь совсем другой характер. Она издевалась, срывала на нем дурное настроение — а он принимал это на свой счёт. И все валилось из рук, и боялся даже слово произнести! И боялся, что эта истеричная женщина бросит его в чужом мире. Что и случилось однажды. И теперь я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы он все забыл и пришел в себя.

* * *

В итоге я могу либо избавить Алекса от кошмара, либо усугубить его. Могу сейчас промолчать, и потом вообще никогда не открывать правду о своем происхождении. Или скажу всю правду за один раз. Искренне надеюсь, что у него крепкое сердце.

— А с кем бы ты хотел остаться: с землянкой, или с женщиной со своей планеты?

Знаю, вопрос провокационный, и вообще нечестный. Это прекрасно понимает и Алекс:

— Вы всё-таки хотите отдать меня кому-то, да? — обречённо спрашивает он.

— Нет, я точно никому тебя не отдам, — сжалилась я. — Хорошо, не отвечай. Хотя я бы хотела узнать правду. Но... то, что ты сейчас услышишь, будет посерьёзнее.

— На самом деле я не с Земли, — продолжаю. И тут Алекс делает практически немыслимое для хорошо воспитанного мужчины:

— Вы прилетели сюда с Фейрианы, да? Просто не хотели, чтобы об этом кто-то знал?

— А почему ты решил, что я прилетела оттуда? — разговор принимает забавный оборот, не ожидала, что он так легко согласится с моими словами. Вот только поймет их неправильно.

— Я почему-то так чувствовал, — признается он, и при этом не выглядит испуганным, что меня удивляет. — Но боялся сказать, думал, что я сумасшедший. Но я угадал, да?!

— Угадал больше, чем ты думаешь, — я облегчённо рассмеялась. Ну, теперь осталось только убедить его в том, что и я не сумасшедшая. — Я родилась на Фейриане и выросла там. Но я не прилетела сюда. Я просто однажды очнулась здесь в чужом теле. Ты мне веришь?

— Я никогда бы не поверил, что так бывает, — ответил он, — но верю вам. А как такое может быть?! Как это произошло?

— Если бы я сама поняла, как такое случилось! Но я пошла на море у себя, на Фейриане... И очнулась здесь, в этой квартире.

Я подумала и решила признаться, хотя раньше никогда не рассказывала о своей слабости:

— И ещё меня кто-то ударил по голове до того, как я очнулась. То есть, видно, я потеряла сознание от удара — и произошел этот странный обмен телами. Вот так.

У Алекса в глазах промелькнуло что-то странное: не страх, а озабоченность, беспокойство, с которым он посмотрел на меня. А потом он вообще меня удивил: подошёл вплотную и крепко обнял, тихо спросив:

— Все хорошо? У вас точно все хорошо? Вас же могли убить! А кто это был?

— Все хорошо, — так же тихо ответила я, наслаждаясь его осторожными и нежными поглаживаниями. Надо же, я так соскучилась по такой заботе, хотя раньше в ней не нуждалась. Так странно...

И для Алекса это было удивительным поступком, хотя он даже не собирался просить прощения за своеволие.

— Со мной все хорошо, — все же ответила я, потому что Алекс все ещё продолжал смотреть вопросительно и обеспокоенно. — Ударили несильно, была шишка, но все давно прошло. И, конечно, я не могла найти нападавшего. А вот потом догадалась, что это подарочек моей старой знакомой. Понял, о ком я?

— О Людмиле Борисовне? — догадался он. — Той женщине, в магазин к которой мы ходили?

— Дааа! — довольно протянула я. — Я вспомнила, сопоставила факты, и отомстила ей! С огромном удовольствием! Не спрашивай, как я догадалась, потому что у меня есть все свои воспоминания, и воспоминания Риты.

— А как же вас зовут на самом деле? — вдруг спросил Алекс.

Мы так и стояли рядом, он обнимал меня, а я сейчас совершенно не хотела видеть мужчину на коленях. Я сейчас хотела, чтобы меня защищали и утешали. Вроде бы, ни защита, ни утешение мне давно не требовались, но это было так приятно... И мужчина, такой неумелый и неуклюжий в хозяйстве, оказался именно тем, кто мне сейчас был нужен.

— Я Малика, — ответила, а Алекс явно начал перебирать в голове всех женщин, которых знал на Фейриане. — Я тоже тебя не знаю, ни разу не видела до этого.