рассматривает меня внимательно, — ты расстроилась что ли? Да забей ты на всех, о себе думай. Кому нужно — поймут, а на остальных, — плевать. Дыши давай, ничего не случилось… — суетится она вокруг меня.

— Меня так сильно затошнило, — говорю ей и начинаю дышать. Тошнота немного отступает. — Кох наклонился ко мне когда, а я не пойму: то ли парфюм у него новый, то ли я на старый так реагирую...

— Это у тебя на уровне подсознания отторжение начинается, хотя умом ты продолжаешь всё ещё держаться за соломинку, — хохотнула она, — Айрата сейчас попрошу нам воды принести.

Кто-то начинает с силой дёргать дверь.

— Нахрен всех, сиди, — командует она и я с наслаждением откидываюсь на спинку. Начинаю успокаиваться. — Ничего он тебе не сделает, он сейчас ещё и...., — в дверь тихонько поскребли, — Айрат, — не заканчивает она предложение и открывает дверь.

Но из-за широкой спины Айрата смотрят на меня недовольные глаза дочери, за которой стоит... Алевтина...

Приплыли...

— Ма-ам, — дочь моя отодвигает дяденьку Айрата, — это что это там сейчас было? — возмущается.

А я сижу и смотрю сквозь неё на сваху свою, которая мне широко улыбается, помахивая рукой...

— Нинель, вот ты где от нас спряталась!? — восклицает она, просачиваясь сквозь мою дочь, — слушай, давно я так не веселилась, — машет ладошкой перед своим лицом. — Думала со скуки сдохну тут у вас, когда ехала, а сейчас хоть будет что вспомнить, — забирает у Айрата бутылку с водой, — молодой человек, оставьте нас ненадолго. Ничего мы с вашей любимой не сделаем, заберёте потом её в целости и сохранности. И сколько у тебя уже? — наклоняется она ко мне.

— А что заметно? — я опешила.

— Ну так я так-то не девочка уже давно, скажу тебе по секрету, хоть и не откажусь ещё в этой роли немного побыть...

— Ма-ам..., — слышится недовольный голос дочери. — Это правда?

— Да, мы разводимся с твоим папой. Это правда...

— Нинель, это несерьёзно, — откуда ни возьмись, появляется в дверях Кох. — Ну сама подумай. Это всего лишь косяк ювелира, такое иногда случается. Да, неприятно, но я завтра же всё исправлю. Обещаю тебе...

— Это не из-за кольца, ты знаешь, — говорю ему.

— Это даже не обсуждается Нин, я тебе уже говорил.

Я вспыхиваю неожиданно, хочу ответить ему, но Алевтина меня опережает:

— Да это вообще Иван не от тебя зависит, что ты заладил: несерьёзно, не обсуждается, как будто у жены твоей права голоса нет. Как миленький разведёшься, ещё и алименты платить будешь...

Кох вытаращил глаза в недоумении.

— Ма-ам, это правда? — взвизгивает дочь.

По ногам моим потекло...

Глава 13

Нинель

— Доброе утро, красавицы! — заходит к нам высокий, интересный мужчина и сразу направляется в мою сторону. — Это что это ты нам вчера тут устроила? — наезжает, можно сказать, присаживаясь на стул, рядом с моей кроватью.

Я растерялась...

Девчонки с утра мне успели уже немного рассказать, про нашего доктора, от которого они все тут без ума.

Но я всё равно не ожидала увидеть перед собой вот это вот молодое явление, с неформальным пучком на голове.

Сколько ему лет интересно?

* * *

Скорую мне вызвали сразу. Алевтина с Ритой такую деятельность развели, что скорая к нам приехала почти мгновенно. Прилетела, можно сказать. Отвезли меня в ближайшую больницу, самую обычную, дежурную. Алевтина просила лучшую, убеждая всех, что мы тут на всё готовы ради неё и за ценой не постоим. Но приехавший врач убедил нас, ехать в дежурную: каждая минута на вес золота. В лучшую ехать почти час, а эта за углом — пять минут. Окажут первую помощь и везите куда хотите.

На том и порешили.

И минут через десять я была уже на месте.

В больнице, под напором сопровождающих, без расспросов и промедлений, меня сразу увели в операционную. Пока маленькая, сухонькая, неопределённого возраста, женщина-врач готовилась к осмотру и задавала мне стандартные вопросы, я успела свыкнуться с мыслью: что раз уж не суждено мне родить этого ребёнка, значит так тому и быть. Морально подготовилась к худшему.

И даже немного успокоилась. Сердечко, конечно, противилось таким мыслям, но я изо всех сил, пыталась рассуждать здраво: у меня есть ради кого жить, внук вон скоро родится, есть кого любить.

— Всё нормально, — сухо доложила врач, вытаскивая из меня руку, и внимательно рассматривая перчатку в моей кровищи. — Ребёнка оставляем? — впервые поинтересовалась она.

— А это? — показываю я на её окровавленную руку, от вида которой меня замутило. Так жутко она смотрелась.

— Да это вообще ерунда... — безэмоционально заявила она стягивая её с себя, — это твоя кровь, ребёнок на месте...

— Конечно, — поспешно отвечаю, пытаясь сползти с гинекологического кресла, совершенно не помня, как я на нём оказалась.

— Куда? — резко одёргивает она меня, — лежать и не дёргаться, пока врач не разрешит, иначе ребёнок тебе этого больше не простит. — Оленька, по доброму так кричит на весь коридор, несмотря на позднее время.

К нам почти сразу забегает рыженькая, молоденькая девушка, с короткой стрижкой под мальчика, и множеством колечек в ухе.

— В палату её, к Евгению Николаевичу. После капельницы на узи, и проследи, чтобы она не вставала. Объясни ей, как пользоваться уткой, если она вдруг подзабыла, а я спать. Устала, как собака — даёт инструктаж медсестре, больше не обращая на меня никакого внимания.

Становится не на шутку волнительно. Я тут уже обнадёжила себя, а она уходит. Как вообще эта молоденькая, неопытная девочка сможет нам помочь, если что-то случится?

Но Оленька, тут же развивает бурную деятельность вокруг меня, не позволяя мне больше сомневаться в своём профессионализме. Прямо на кресле, делает укол, помогает перелезть на каталку и везёт вдоль заставленного кроватями коридора в палату, стараясь сильно не шуметь и не задеть лежащих в коридоре больных.

— Да, да, — успокаивает она меня, заметив мой испуганный взгляд, — у нас так во время дежурства. Всё битком. Мест нет вообще. Но специально для тебя мы местечко приберегли, — тихонечко хихикает.

Заталкивает каталку в палату и, не включая свет, почти на ощупь, вводит мне в вену иглу. С первого раза.

И я задремала. Открывала глаза только когда кто-то вставал в туалет, а потом опять отключалась. После капельницы тоже в туалет жутко захотелось...

— Можно мне до туалета и помыться бы? — шёпотом спрашиваю, прибежавшую убрать капельницу Оленьку.

— Мыться будешь, когда родишь, если время будет, — хохотнула весело она и подала утку. — Не стесняйся, все свои. Через пять минут на узи тебя повезу.

Пока делали узи, Ольга заполняла мою