Она, как будто потухла, поникла вся. Завяла. Как будто жизненные силы её покинули. В последни годы даже не ругалась со мной....Думал, время её вышло — век бабский недолог...

И эта улыбка её сейчас, рвёт сердце на мелкие кусочки.

— Я верну её, — отдаю телефон.

Не хочу смотреть, как она другому улыбается...

— Отпусти её Кох, не повторяй прошлых ошибок. У тебя нет в запасе лишних двадцати лет, чтобы по Нинель теперь сохнуть...

— Проболтался...сука...- смотрю на Борьку.

Никто, кроме него не знал о моей долбаной, несчастной, детской любви. Никому я о ней не рассказывал.

— Она права, Вань. Отпусти. Не зацикливайся, ведь не любил ты её никогда, по настоящему...

— Откуда тебе знать, Борь? Не любил бы, не жил бы столько лет с ней. Не возвращался бы. Любил. Не понимал только...- признаюсь...самому себе. Впервые.

— Всё вовремя надо делать, Вань, — повторяет Юлька слова жены. — Она не вернётся к тебе...

И так больно от её слов становится. Невыносимо больно.

Водка не лезет больше... И говорить, как будто, не о чем стало.

Сидим, молчим...

На столе телефон оживает... — Настя.

— Пап, я прилетаю завтра...Ты как?

— Всё хорошо у меня Насть, жду тебя...

Сбрасываю звонок. Встаю.

До дома пешком иду...

Думаю.

Вспоминаю.

Жизнь свою анализирую...

Тошно...

Двадцать лет, коту под хвост...

И всё, что осталось у меня сейчас — дети.

Немало. так-то...

Есть ради чего жить.

Прибавляю шаг.

Надо к приезду дочери подготовиться...

А там, посмотрим...

В голове строчки из песни всплывают:

« Если бы знать Куда река теч ё т. Как мне понять Чем она жив ё т. Зеркало-река Как ты глубока » . — Сергей Сарычев «Зеркало-река».