- Это я могу, – она величественно кивнула белёсой гривой, – попытаться выяснить, что именно происходит в вашем доме, так сказать, расставить фигуры на игральной доске. Ну и высказать своё мнение по ситуации, если вы захотите его выслушать.

   - Что в оплату примете?

   - Всё, чем захотите меня одарить и боги нам судьями будут, определяя меру достаточного и излишнего, - она чуть заметно кивнула, пoдтверждая, что не просто произносит древнюю формулу, но и действительно имеет в виду то, что говорит. Фраза была излишне сложной и вычурной, так что частенько случалось, что не искушённым в премудростях клиентам её приходилось пояснять дополнительно, простыми словами, но здесь был явно не тот случай.

   - Договорились, - так же кивнул барон. - Что вам понадобится для работы?

   - Нечего сверхсложного, но об этом я предпочла бы договариваться с хозяйкой дома.

   Барон всё равно пожелал присутствовать, не иначе как чтобы проконтролировать, что всё необходимое некромантке будет предоставлено, баронесса делала бесстрастное лицо и изредка кивала. Одна только Морла была непрошибаемо невозмутима: сколько таких заказчиков в её жизни было и сколько ещё будет, а на некромантию люди всегда реагируют неоднозначно.

   - Во-первых, мне нужно помещение для ворожбы. Закрытая комната, не внешняя галерея или балкон, достаточно просторная и находящаяся на господской части дома. То есть, уточняю, прачечные или кухня не подойдут. Это не должна быть чья-то личная комната, помещение должно быть общего пользoвания, да и хорошо бы , если бы в этом месте ваше привидение уже не раз было замечено.

   - Парадная зала подойдёт?

   - Вполне. Далее, обряд я буду проводить ночью, когда все спят, это является некоторой гарантией уединения, но желательно было бы изолировать дополнительно парадную залу от посторонних. Мне наблюдатели не помешают, но некромантия иногда так страңно воздействует на людей…

   - Что-нибудь ещё? Я имею в виду, вам понадобятся какие-нибудь специфические ингредиенты,или же вы всё возите с собой? – у губ баронессы залегла брезгливая складка.

   - Ничего сверхсложного: пара горстей крупы с вашей кухни. Любой, - вообще-то Морла сама собиралась спуститься в кухню и там запросить всё требуемое, но раз уж её спрашивают…

   - Зачем? – Продолжала допытываться баронесса.

   - Магическая сторона действа вам без надобности, а физически? Рассыпать я её буду. По полу, - добавила она зачем-то в уточнение.

   - Крупу?! – баронесса недовольно поджала губы.

   - Можно заменить чем-нибудь другим, - с внезапно пробудившимся мягким юмором предложила Морла. - Это должно быть что-то, что было раньше живым или частью живoго, оно должно быть мелким и его должно быть много. Найдёте?

   - Ρечной жемчуг подойдёт?

   Жемчуг, который уже скорее камень, чем часть живого существа подходил несколько хуже, чем зерно, но чего только не сделаешь, чтобы заказчик был доволен? Не ссориться же с хозяйкой дома из-за такой ерунды. И Морла миролюбиво кивнула:

   - Вполне.

   Казалось, благородная дама была больше недовольна тем, что её драгоценные полы осквернят каким-то плебейским материалом, чем то, что планируется проведение не самого богоугодного обряда. По крайней мере, большинство обывателей думает о некpомантии именно так, а боги? Кто на самом то деле знает, что им угодно, а что нет?

   Приглашение на пару рюмок коньяка от хозяина дома Элиш принял с благодарностью. Быть единственным мужчиной (слуги не в счёт) в свите благородных дам ему поднадоело, хотелось мужского общества, причём кого-нибудь равного себе. Не исключено, что барон действовал примерно из тех же сообраҗений, потому как ни супруги его, ни тётушки Виданы, в обозримом пространстве не наблюдалось.

   После, Элиш честно собирался проспать всю ночь в собственной комнате, хотя готовившийся обряд щекотал нервы, будоражил воображение и растравливал любопытство. Как это будет? Наверняка ведь не так, как было на кладбище. Но, возвращаясь с посиделок в чисто мужской компании за рюмкой коньяка, заметил тень, шмыгнувшую на галерею второго этажа. Что характерно, несмотря на некоторую расслабленность после пары рюмок, он моментально сообразил, что это не воры крадутся по спящему дому, а кто-то из детворы решил подсмотреть за обрядом. Собственно, будь он безголовым пацаном, тоже не удержался бы. Но сорванцов следовало изловить и передать с рук на руки родителям и именно это, а не что другое заставило его свернуть с намеченного пути, потерять беглецов из вида, некоторое время потратить на поиски и, обнаружив выход на галерею с портретами, шедшую на уровне второго этажа парадной залы, проследовать туда за ними. И даже успел заметить, как топорщится декоративная драпировка, но не успел извлечь из-за неё сорванцов. Двери бесшумно затворились – в оглушающие тишине было слышно, как тихонько щёлкнули собачки замков. Элиш немедленно скользнул назад к двери, попробовал нажать на ручку – она не сдвинулась с места, как будто являла собой единый монолит не только с дверью, но и со стеной. Как ни странно, страха не было, разве что лёгкое опасение, что присутствие посторонних наблюдателей может помешать тонкому процессу ворожбы. Что он мог сделать в подобных обстоятельствах,так это присесть у стеночки и постараться не мешать. Однако на то, чтобы ещё и не смотреть, его выдержки не хватило – любопытство было намного сильнее.

   За то время, что они с бароном приятно провели в обществе друг друга, парадная зала претерпела некоторые изменения: гигантский ковёр, устилавший её пол, лежал свёрнутым в рулон у одной из стен (и наверняка ведь всё делала сама, даже не попробовала воспользоваться помощью слуг!), а на освободившемся пространстве было начертано нечто вроде магической пентаграммы. Нечто вроде потoму как многолучевая звезда, вписанная в круг, имела несколько ассиметричные лучи, а сама окружность обладала неповторимо-индивидуальным изгибом, хорошо заметным даже с его не самой удобной,точки наблюдения. Всё это нормальной магической пентаграммой являться никак не могло, уж для того, чтобы сделать этот вывод его образования вполне хватало. И никаких свечей, плошек с маслом или пучков сушёных трав. Очень любопытно.

   Очень любопытно было не только ему. Пара баронских отпрысков, а это были именно они, подобралась к самой балюстраде и буквально прикипела взглядами к тому, что происходило внизу.

   Некромантка встала в свою «пентаграмму», нечаянно наступив при этом на одну из линий, и ясным звучным голосом несколько раз произнесла одну и ту же фразу: «Я жду тебя.