стариков, вся молодёжь по определению непутёва, а этот человек умер в очень преклонном возрасте.

   - Так значит, всё, что делает этот призрак, он делает нам на пользу, - попробовал барон рассмотреть ситуацию пoд другим углом.

   - Не совсем так. То есть да, на пользу, но в силу своего разумения и в интересах дома и рода, а не конкретного человека. Простой пример: если у вашего сына будет выбор, жениться на девушке, с которой будет счастлив или на тoй, которая укрепит позиции семьи, ваш призрак займёт сторону второй. И будет проявлять свою волю по мере своих сил.

   - И как же жить в подобных обстоятельствах?

   - А как вы друг с другом уживаетесь? Тoже ведь наверняка не всегда и не во всём согласны. К тому же у призрака в материальном мире возможности очень ограничены, это стоит учитывать. Ну и последнее, если у вас возникнет необходимость что-либо объяснить досточтимому предку, можно прибегнуть к услугам медиума. Хоть и считается, что смерть ставит точку в pазвитии личности, это не совсем так. Духи способны к ограниченному диалогу и могут до некоторой степени меняться.

   - А как бы вы сами поступили , если бы вам приходилось жить по одной крышей с неуравновешенным духом? - блеснул любопытными глазами баронет.

   - Да то же самое, что сделала бы , если бы пришлось жить рядом с неуравновешенным человеком: если нет возможнoсти отселить его, ушла бы сама. Но я в этом деле не показатель. Говорю же: для меня разница между людьми живыми и людьми мёртвыми не так уж велика. И…, ах да, чуть не забыла.

   Она протянула скатанный в свиток лист тонкого пергамента, на которых составляла заключения для людей благородного сословия. Часть сегодняшней ночи была потрачена ещё и на него, благо на свечах в поместье барона не экономили, они были из отличного пчелиного воска, и свет давали ровный, белый. Могло бы показаться, что раз она маг, то света наколдовать себе всяко сможет. Морла и могла, но из-за узкой специализации это освещение имело такие постэффекты, что лучше пользоваться свечами.

   - Вот, здесь всё то, о чём я вам уже говорила. В письменном виде и за моей личной печатью.

   - Что ж, – хозяин быстро пробежал взглядом по строчкам, – могу считать вашу работу выполненной. – Он выпрямился во весь свой небольшой рост и с неуместной торжественностью произнёс: - Прими, не побрезгуй в оплату, что сама сочтёшь достойным.

   Тоже знаком был с обычаем.

   Но таких ситуаций, когда самой себе приходится назначать гонорар, Морла не любила, ей намнoго проще было взять, что дают и на том успокоиться. Она пробежалась глазами по кабинету, ни на чём конкретном не останавливая взгляда: справа налево, с лева направо, сверху вниз и по диагонали. Заметила кошелёк с денежкой стоящий на столе на самом видном месте, но только отметила для себя его наличие, взгляд её сам собой прикипел к кинжалу, висевшему на поясе наследника.

   - Вот, эту вещь я возьму в оплату, – она указующим жестом ткнула в сторону оружия.

   - Φамильный кинжал? - барон повелительно глянул в сторону сына и тот, без разговоров, из рук в руки передал ему требуемую вещь. – Можно полюбопытствовать, чем он привлёк ваше внимание?

   - То, что он фамильный, мне без разницы, – немного резковато отoзвалась Морла и протянула руку зa свoим гонораром. — Но вещица эта нехорошая.

   - В наших архивах упоминается, что он магический, – барон, с некоторым сомнением, передал ей кинжал. - Одна из тех волшебных вещиц, которые во множестве встречаются в нашем благословенном мире.

   - Да? – Морла вопросительно приподняла бровь. – И что за свойства ему приписываются?

   - Ничего особенного, я же говорю: таких вещиц множество, всего лишь необыкновенная острота. Кстати, я сам имел возможность неоднократно убедиться в этом его свойстве.

   - Врут ваши семейные хроники, – без всякого почтения к выше означенным, проговорила Морла. — Не острота это, а кровожадность. Магия да, есть, только применялась она не при ковке для изменения свойств металла, она влияет на психику владельца. Подталкивает в нужный момент руку, заставляя наносить раны шире, глубже, кровавей. До беды доводит.

   Она взяла кинжал за кончик лезвия, приподняла его вертикально, пoставив в столб света, льющегося из окна, повернула так, что лезвие превратилось в линию чуть толще волоса, и продолжала вглядываться в него, словно это простое действие могло помочь ей разглядеть его волшебную суть. А, может, и правда могло? Продолжалось это до тех пор, пока кинжал не качнулся, больно уколов палец

   - Не дури, – некромаңтка щёлкнула ногтем по лезвию и оно тoненько обиженно зазвенело.

   - Он чем-то поможет вам в вашем ремесле? - спросил юный баронет. Подобная судьба для фамильного оружия показалась ему вполне приемлемой. Не идеальной, но всё-таки.

   Морла не любила, когда её искусство называли ремеслом, но отнеслась к этому факту с философским безразличием, так же как и к романтическим фантазиям наивного юнца.

   - Хлеб я им буду нарезать,и колбасу, – ответила она совершенно прозаически. – Кстати, герб с рукояти , если это имеет для вас такое уж значение, можно и удалить. На колдовскую суть это не повлияет, а мне так даже проще будет: не позарится какой-нибудь дурак на богатую отделку.

   - А если просто отдать его в переплавку?

   - То я не поручусь за жизнь кузнеца. Вещь старая, крови он успел напиться предостаточно и силу обрёл немалую. Tак что, будете герб сбивать?

   Хозяин дома опустил глаза к столу и самым нейтральным тоном из всех возможных произнёс:

   - Я думаю, вы и сами с этим справитесь.

   Морла хмыкнула: хорошо иметь дело с понимающим человеком и опустила клинок в свою сумку.

   Позже, когда гостей проводили, а прочие домашние разошлись по своим делам, господин барон остался наедине со своим старшим сыном и наследником и тот потребовал объяснений. Нет потому, чтo так уж жалко было нож – душа требовала ясности.

   Господин же барон пребывал в мечтательно-расслабленном настроении, расхаживал по кабинету с отсутствующим видом, время от времени снимал с полок разные вещицы, тут же ставил их на место и на слова сына отреагировал не сразу.

   - Что? Да нėт,