стало, когда кто-то начал ломиться ко мне в дверь.

Я вскочила, сердце заколотилось. Серёжка во сне завозился.

Снаружи раздался пьяный голос:

— Эй, вставай, девка, принимай клиента!

Я похолодела.

— Ну же, где ты? — продолжал мужик. — Я соскучился по сочной бабе!

Он попытался дёрнуть ручку, но дверь была заперта.

— Мне сказали, что ты принимаешь двоих за раз! — хохотнул он. — После меня товарищ тоже придёт. Хочешь подзаработать кругленькую сумму?

Я не верила своим ушам. Почему мне орали, как какой-то дешёвой проститутке?

Но тут всплыла одна деталь… "Мне сказали." Значит, кто-то специально пустил слух, чтобы доставить мне неприятности.

И я, кажется, знала, кто. Клекса. Кто же ещё? Она сегодня смотрела на меня с ненавистью, когда увидела с Дмитрием.

Неужели положила на него глаз и решила избавиться от "соперницы"? Вот дура! Я же с ребёнком! Кому я такая нужна?!

Тем временем пьяный громила продолжал ломиться в дверь. Серёжка возмущённо заплакал.

Я стиснула зубы. Ладно, Клекса. Ты начала эту игру. Но я её закончу…

Глава 12. Особый дар…

Гнев вспыхнул во мне мгновенно, словно пламя, поддуваемое ветром.

Я резко подхватила расплакавшегося Серёжку, прижала его к себе, чувствуя, как внутри всё сжимается от ярости.

Не хватало ещё, чтобы этот пьянчужка испугал ребёнка окончательно!

Тяжёлым шагом подошла к двери, едва сдерживая желание врезать по ней кулаком. Сережа раскричался, громко, надрывно, как могут только младенцы. За дверью раздалось недовольное сопение, а потом грубый голос раздражённо выругался:

— Какого чёрта?..

— А ну-ка, отвяжись, пьянчуга! — мой голос был твёрд, звенел, словно натянутая струна. — Ты хоть понимаешь, с кем говоришь?

За дверью последовал смешок.

— Ну, с какой-то бабой, которую, говорят, можно…

— Говорят? — я почти рассмеялась от презрения. — Ты, выходит, веришь слухам? Значит, такой же болван, как те, кто их распускает?

Тишина.

Я почувствовала, что задела его.

— Не смей меня оскорблять, девка! — возмутился мужик.

— А ты не смей вламываться в мою комнату! — рявкнула я так, что Серёжка даже перестал хныкать. — Я мать с младенцем, а ты, здоровенный мужик, стоишь тут и орёшь, как последний идиот! Тебе не стыдно?

За дверью послышалось неуверенное сопение.

— С ребенком? А ну тогда… да ладно тебе… Я думал…

— Думал?! — усмехнулась я, подливая в голос ледяного сарказма. — Да ты вообще способен думать? Или только жрать, да на баб кидаться? Кто-то шепнул тебе на ухо сплетню, и ты тут же бросился ломиться в чужую дверь, даже не разобравшись?

Опять молчание.

Но теперь оно мне нравилось.

Я чувствовала, как мой голос вонзается в этого олуха, словно нож в мягкое тесто.

— Может, тебе ещё и указать, кто эту ложь про меня распускает? Или сам догадаешься, умник?

— Подумаешь, ошибся… — буркнул он.

— Ошибся?! — я уже не сдерживалась и позволила злости взять верх. — Да ты позорище! Взрослый мужик, а ведёшь себя, как дешёвый прихвостень. Кто-то свистнул, и ты помчался, как цепной пёс, даже не подумав, что за этим стоит. А теперь послушай меня внимательно: если ты хоть раз ещё попробуешь сунуться ко мне — я лично разнесу твои подвиги по всему городу. Имя у хозяйки спрошу, будь уверен…

За дверью кто-то фыркнул: вероятно, мужик был не один.

Пьянчуга замешкался.

— Слушай… Я…

— Уходи, пока сам не стал главной потехой сегодняшнего вечера, — процедила я. — Или тебе нравится быть дураком, которого водят за нос?

Ответа не последовало.

Дверь скрипнула, когда он, вероятно, опёрся на неё рукой, но ломиться перестал.

— Ладно… ухожу… проклятье, где найти бабу на вечер нормальную???

Послышались удаляющиеся шаги, и через минуту всё стихло.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожат руки.

Серёжка снова притих, уткнувшись носом мне в плечо.

Я вернулась в центр комнаты, опустилась на кровать, сердце всё ещё колотилось.

Серёжка уже успокоился, тепло сопел у меня на плече, но я пока не могла расслабиться. Гнев и возмущение всё ещё бурлили внутри.

Этот пьянчуга… Он ведь реально мог сломать дверь, если бы был ещё злее или настойчивее. И всё это — из-за какой-то лживой сплетни. Да, теперь мне точно ясно, что Клекса так просто не оставит меня в покое. Придётся поговорить с ней. Жёстко и без церемоний.

Я задумалась.

Ситуация была на грани. Этот мужик мог оказаться не таким сговорчивым. Мог начать выбивать дверь, угрожать и так далее. Конечно, можно сказать, что мне повезло. Хотя не совсем так.

У меня была одна особенность, на которую на Земле я не так уж сильно обращала внимания. Просто были разные случаи, и вспомнился мне один из них…

Как-то я ехала в автобусе, который шёл в один дальний посёлок. Там находилась психиатрическая больница, и многие с опаской относились к этому месту. Но я тогда думала о своём. Дорога была долгой, автобус трясся на ухабах, пассажиры были обычными — молодёжь, пенсионеры, парочка уставших рабочих, возвращающихся домой. Всё шло своим чередом, пока на одной из остановок в салон не вошёл молодой человек.

Я сразу обратила на него внимание. Что-то в его облике было… необычным. Лицо напряжённое, взгляд рассеянный, одежда неопрятная. Он стал недалеко от меня, бормоча что-то себе под нос.

Краем глаза я заметила, как несколько пассажиров с опаской попятились. Девушка, стоявшая неподалёку, поспешила перейти к выходу, а старушки зашептались:

— Вот ведь… Как можно таких выпускать без сопровождения! Разве можно таким в одиночку по разгуливать?

Каким «таким»? Неужели он болен?

Я прикусила губу. Болтовня старух показалась неприятной. Разве можно так? Ведь он тоже человек… Мне вдруг стало его жаль. Может, потому что парень чем-то напомнил моего Ванечку, а может, потому что я просто увидела в нём что-то, что задело струны души.

Но пока я размышляла об этом, парень начал без причины нервничать. Сначала тихо бурчал, потом всё громче. Голос его становился всё более раздражённым, словно он ругался с кем-то невидимым. Пассажиры начали волноваться, некоторые кинулись к водителю:

— Высадите его! Он опасен!

А я… я вдруг поняла, что не могу позволить этому случиться.

Пока люди отворачивались, я двинулась вперёд, осторожно раздвигая толпу локтями. Встала напротив парня и, не раздумывая, мягко коснулась его плеча.

— Всё хорошо, — приглушённо сказала я. — Не бойся. Ты в безопасности. Никто тебя не тронет.

Он резко поднял голову.

Глаза его метались, были напряжёнными, но, встретившись с моими, постепенно начали меняться. Я видела, как в них сначала промелькнуло удивление, потом растерянность, а потом… облегчение.

Я прямо-таки ощущала, что могу разогнать тучи в его душе.

Парень замолчал, перестал сжимать кулаки