Иосиф, предупреждённые свыше, успели вместе с сыном скрыться в Египетской пустыне и оставались там до самой смерти царя Ирода.

А царь Ирод остаток отпущенного ему срока прожил уже в новой эре, нашей. Потому что наша эра как раз и начинается с рождения этого младенца – Иисуса Христа.

А слово ирод стало обозначать изверга, убийцу. Имя собственное превратилось в нарицательное. Человек стал словом. Если, конечно, царя Ирода можно в полном смысле этого слова назвать человеком.

А с Вифлеемом в истории языка приключилась ещё более удивительная история. Вообще-то, по-древнееврейски он называется Бет Лехем (Дом хлеба). У нас он превратился в Вифлеем. А по-английски название города тоже звучало и звучит иначе.

Ещё в 1246 году в Лондоне было построено общежитие братства «Господа нашего из Вифлеема». А в 1547 году король Генрих VIII (о нём чуть подробнее было рассказано в главке «Остров, которого нет») подарил здание городской общине для устройства в нём приюта для душевнобольных. А дом по старой памяти горожане так и продолжали называть вифлеемским.

Через сто с небольшим лет строение совершенно обветшало и было разобрано. На его месте архитектор Роберт Гук построил новое, на сто пятьдесят сумасшедших. Но как построил! Великолепное, величественное здание, лучшее в бойком районе Мурфилд, оказалось точной копией Тюильрийского дворца в Париже, резиденции французского монарха Людовика ХIV! Людовик, «король-солнце», был так оскорблён этой вольной (или невольной) насмешкой, что приказал добавить к Тюильри пристройку, повторяющую очертания лондонского Сент-Джеймсского дворца, места обитания Генриха VIII, – и разместить в новом флигеле уборные. Вот это месть! А английские сумасшедшие продолжали обитать в поистине королевском здании, которое лондонцы по-прежнему называли вифлеемским.

В тенистом саду за каменной оградой стоял этот дом с двумя крыльями, куполами и широким фронтоном… Кстати, знаете, что такое фронтон? Это художественно выполненный треугольник на фасаде здания между скатами крыши и карнизом, украшенный скульптурами и барельефами. Его название происходит от французского слова front – «лоб», ведь фасад – это наружная сторона здания.

Так вот, на двух галереях, протянувшихся вдоль всего дома одна над другой, и на широкой террасе с двумя зарешеченными входами любили собираться лондонские модники и модницы. Такое они придумали себе развлечение – смотреть сквозь железные прутья в камеры-клетки, где на соломенных подстилках, брошенных на земляной пол, томились, корчились, бесновались буйнопомешанные. Гуляки удовлетворяли праздное любопытство, наблюдая за несчастными, а дом называли по-прежнему – вифлеемским.

В английском просторечии город Бет Лехем, Вифлеем, именуется так: Бедлам (Bethlehem). Так что бывшее общежитие братства «Господа нашего из Вифлеема» лондонцы называли бедламом. А потом у нас так стали называть всякий беспорядок и неразбериху.

Чего нет в городе Бодруме

Маленький турецкий городок Бодрум на берегу Эгейского моря когда-то был столицей. В IV веке до нашей эры он был столицей государства Кария и назывался Галикарнасом. Правил там государь по имени Мавсол. При нём Кария процветала. Она стала независимой от персов, начала вмешиваться в дела сопредельных владений, в Галикарнасе строились дворцы и храмы, при дворе процветали науки и искусства. Об этом Мавсол особенно заботился, даже объявлял разные конкурсы – например, на лучшее похвальное слово, посвящённое ему самому… Все Мавсола любили и уважали.

Когда в 353 году до нашей эры правитель умер, его вдова Артемисия распорядилась построить ему надгробный памятник. Это было замечательное сооружение прямоугольной формы, длиною почти тридцать шесть метров, шириною – двадцать шесть с половиной метров, а высотой – сорок два метра. В нижнем этаже находился погребальный склеп, а верхний состоял из множества комнат, украшенных росписями и наполненных драгоценностями. Со всех сторон второй этаж был окружён портиками; между колонн, стоящих на постаментах в виде львов, располагались мраморные статуи. Всё здание венчала пирамида из двадцати четырёх ступеней, на верхней площадке которой древние мастера изобразили четырёх коней, везущих колесницу, которой правил сам Мавсол… Этот величественный храм потрясал воображение и даже считался одним из семи чудес света. Но годы рушат даже камень. Землетрясения, грабители, завоеватели сровняли гробницу Мавсола с землёй. От времён могучего государя ничего не осталось…

Впрочем, нет, осталось слово. Память о правителе Галикарнаса живёт во многих местах, даже в нашей столице, на Красной площади. Потому что в честь Мавсола его надгробный памятник нарекли мавзолеем.

А в турецком городе Бодруме мавзолея нет.

На золотом крыльце сидели

На золотом крыльце сидели:

царь, царевич,

король, королевич,

сапожник, портной…

Кто ты будешь такой?

Забавная детская считалочка. Все её знают. Смысла в ней, в общем-то, чуть. Отбросим сапожника и портного, поговорим о царях, царевичах, королях и королевичах. Откуда они взялись? Они – но не личности, а слова.

Начать нам придётся издалека, со II века до нашей эры. С древнеримской империи. С Гая Юлия Цезаря, выдающегося полководца, политического деятеля, писателя и оратора, прославившегося множеством побед и массой крылатых выражений.

Например, проезжая однажды через жалкий альпийский городишко, он сказал:

– Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме.

Он был непомерно честолюбив, этот Гай Юлий. И у него были к этому основания – ум, хитрость, талант, множество познаний.

Он и стал вскоре первым – не в деревне, конечно, но в отдалённой римской провинции Галии: был назначен её наместником. Ведя здесь войну и укрепляя армию, он вмешивался в политику Рима, щедро вознаграждая сторонников и нередко подкупая противников. Деньги – и большие – появились у Юлия благодаря завоеваниям, которые удалось совершить его войску. И тогда он сказал:

– Есть две вещи, которые утверждают, защищают и умножают власть: войско и деньги, причём друг без друга они немыслимы.

И, почувствовав себя достаточно сильным, Гай Юлий Цезарь со своими легионами перешёл Рубикон, реку, отделявшую Галлию от основных римских владений. Сделал он это вопреки запрещению сената. Это послужило началом гражданский войны, в результате которой Цезарь овладел Римом и стал первым уже здесь. А выражение перейти Рубикон стало означать решимость сделать бесповоротный шаг, совершить решительный поступок.

Он стал первым. Он стал пожизненным диктатором. Он стал главным судьёй империи. Понтификом, верховным жрецом. Он получил исключительное право распоряжаться войском и казной и распределять провинции между проконсулами и наместниками. Он получил почётное звание «отец отечества». Ему были дарованы и все атрибуты монархической власти: золочёное кресло, почётная колесница, особая