— В камеру! Живо!

Кэрвин с таким рывком распахнул дверцу одной из камер, что та с оглушительным грохотом стукнулась о стену. Чтобы не злить его еще сильнее, я быстро проскочила внутрь и прижалась спиной к самому дальнему углу.

Что за магия? Рядом с нами никого не было. Кто же тогда цапнул его?

Едва я переступила порог своей тюрьмы, дверца за мной захлопнулась с новым грохотом. Я вздрогнула, пока Кэрвин закрывал замок на ключ. Чуть не со слезами проводила взглядом этот заветный ключ, скрывшийся в кармане Кэрвина.

— Я еще успею за все с тобой рассчитаться, — прорычал этот урод, — А пока желаю выжить после ночи с драконом!

Со злобным смехом он повернул обратно и вскоре скрылся в темноте. Я бросилась к решетке и схватилась за нее руками. Не выбраться… Я осталась одна в холоде и темноте. Теперь мне хотелось, чтобы даже этот проклятый Кэрвин вернулся. Лишь бы не оставаться тут одной.

— Эй! — крикнула я, — Есть тут кто-нибудь?

Но ответом было только унылое эхо. Я медленно сползла по решетке вниз, на холодный пол. Только не плакать, Дарина! Ты сильная, ты справишься! Даже если это будет средневековая тюрьма, война между магическими кланами или ночь с драконом.

Глава 11

Я редко плачу, но тут не удержалась и дала себе волю. Немного поревела, размазывая слезы об холодную решетку. Накопилось просто. Все-таки столько странных событий, новая жизнь в чужом мире, а теперь еще и снова унылая темница.

Но я как обычно быстро собралась, вытерла слезы и начала осматриваться. Глаза уже привыкли к полумраку. Хотя разглядывать здесь было особо нечего. Маленькая тюремная камера с единственным окошком под потолком — тоже, разумеется, с решеткой. В стене был выступ, так что по нему можно было подняться повыше и даже увидеть, что происходит во дворе замка. В качестве единственной «мебели» была постель из старой соломы в дальнем углу.

Да уж, дракон не соврал, когда заявил, что теперь я буду жить как настоящая рабыня. Довыпендривалась! Снова понизили до темницы. Спасибо хоть в цепи не заковали!

Я прошлась вдоль всех стен, тщательно их простукивая. Как я и ожидала — ничего. Никакой предыдущий узник не оставил тайно прорытый ход или что-нибудь подобное.

Убедившись, что все глухо и отсюда не выбраться, я со вздохом устроилась на соломе. Не знаю, сколько я так пролежала — часов у меня не было. Казалось, что где-то между девяносто и сто лет. Время тянулось ужасно медленно! А тишина начинала давить на мозг. Хорошо хоть со двора все-таки доносятся какие-то приглушенные звуки. А то совсем можно кукухой поехать.

Судя по движению солнца в крошечном окошке, прошла уже половина дня. И тут я услышала шаги. Кто-то приближался к моей камере.

Я поспешно вскочила на ноги. Может это Кадриан одумался и решил отпустить меня? Но, к моему разочарованию, увидела лишь Кэрвина. Он пришел с железной миской в руках. Ну прямо как для кормления собак.

— Обед.

Парень так швырнул миску за решетку, что половина еды расплескалась. Спасибо хоть не перевернулась! Хотя едой эту жижу было назвать сложно. Ну и запах! Кажется, это и вправду была миска с собачьей едой.

— Приятного аппетита, миледи! — издевательски протянул Кэрвин и снова исчез.

Я не чувствовала голода. От тоски пропал аппетит. Да и такая еда вызывала скорее рвотный рефлекс, чем желание перекусить. Так что со вздохом забралась обратно на солому, отвернулась к стене и задремала, чтобы хоть как-то убить время.

Проснулась я уже вечером. Солнце скрылось, приближалась ночь. В камере стало еще темнее и холоднее. Ну вот, выспалась. Теперь всю ночь не засну. Сама в шоке, как мне удалось так крепко уснуть на жесткой, вонючей соломе.

Вот теперь желудок предательски заурчал. Ведь я не ела весь день. Что ж, придется съесть ту мерзкую бурду. С голодухи мысль о ней уже не вызывала столько отвращения.

Поднялась на ноги, протерла заспанные глаза и поплелась к решетке. Что это? Миска пустая! Еще и вылизана начисто. Но кто мог съесть мой обед? Может я пообедала во сне? Бред какой-то!

Рядом с пустой миской что-то лежит. Неужели это?.. Ну точно! Ключ!

Я бросилась на пол и дрожащими руками схватила ключ. Да, тот самый! Именно этим ключом Кэрвин запер мою решетку. Кто-то съел мой обед, но в качестве компенсации стащил ключ из его кармана.

Я подняла глаза и осмотрелась. Никого по-прежнему не видно. Не знаю, кто здесь, но ему явно не нравится Кэрвин, зато, видимо, нравлюсь я. Наконец-то! Еще один невидимый союзник. А то пока только старшая служанка проявила ко мне доброту.

Я поднялась на ноги, подошла к решетке и еще раз осмотрелась. Никого. Тогда вставила ключ в замок. Он поддался! Замок с тихим лязгом открылся. Можно сбежать!

Но едва я переступила порог тюрьмы, как послышались звуки тяжелых шагов. Я поспешно закрыла дверь и отскочила в глубь камеры. А в следующую секунду по коридору промаршировал отряд новых стражников. Они не обратили на меня никакого внимания и просто прошли дальше.

Я подождала, пока их топот окончательно не стихнет. Только после этого решилась снова осторожно открыть дверь и выйти в коридор. Кажется, больше никого. Я быстро пошла вперед в поисках лестницы. Еще немного, и я буду на свободе! Далеко от этого сырого и страшного подземелья.

Впереди показалась заветная лестница. Я уже схватилась за перила, но вдруг замерла. А куда мне бежать? Уже почти ночь. В лесу снова будет очень опасно. При воспоминании о жуткой ведьме у меня холодок пробежал по спине. Но и оставаться на растерзание дракону тоже плохо. Что же делать? Будь у меня хотя бы какое-то оружие…

Пока я размышляла, снова раздался какой-то шум. На этот раз похожий на свист ветра. Я обернулась и пригляделась. От моей камеры вырывался черный вихрь, заметный даже издалека. Это дракон!

Я бегом бросилась обратно, пересекла коридор, влетела в камеру, захлопнула дверь и плюхнулась на солому. Изо всех сил стараясь скрыть быстрое дыхание. Глянула на дверь. На ней висит замок и кажется, будто он закрыт. Надеюсь, мой похититель ничего не заметит. Ключ я спрятала в небольшом кармашке платья.

Когда вихрь окончательно развеялся, посреди камеры стоял Кадриан в черных брюках и простой белой рубашке. Длинные волосы, как обычно, собраны в хвост. Взгляд темных глаз смотрит на меня все также холодно.