влагой растекается между ног, я чувствую, как трусики насквозь промокли. Хочу, чтобы он дотронулся до меня, и в то же время боюсь этого, потому что после этого дороги назад не будет. Он просовывает руку дальше, касаясь пальцами влажных трусиков, и у меня срывается протяжный стон.

— Такая мокрая, — шепчет он, — и давно ты такая? Со вчерашнего вечера? — спрашивает и одновременно надавливает на клитор сквозь кружево трусиков. Раздвигает рукой мои ноги и ныряет пальцами в трусики, просовывает их между складочек, я кричу и трусь о его пальцы, как кошка. Он засовывает в меня два пальца, продолжая большим пальцем ласкать клитор.

— Какая ты сладкая, — шепчет, продолжая целовать и посасывать мою шею. Я ещё сильнее выгибаю спину, он наклоняется и впивается губами в мой сосок через ткань блузки, которая вмиг становится влажной. — Кончи для меня, детка, — шепчет, ещё сильнее вжимая в меня свои пальцы. И я взрываюсь мощным оргазмом. Ощущая, как мои мышцы сжимаются вокруг его пальцев, я протяжно стону и извиваюсь в его руках. Он вынимает пальцы, а я, продолжая ловить отголоски оргазма, вижу, как он подносит пальцы к губам и слизывает с них мою влагу.

— Сладкая, — шепчет хрипло. И от этого жеста я снова начинаю возбуждаться. Но мысленно хлопаю себя по щекам, говорю себе, что мы в машине, и тут не место. Тут же приходит в голову мысль, что уже как-то поздно думать о приличиях.

Олег Максимович ждёт, пока я поправлю юбку и блузку, застегну пиджак. Всё это время он внимательно наблюдает за моими действиями. Я смотрю на его брюки и вижу, как оттопырилась область ширинки. Он возбужден, но так и отпустит меня? Мне становится неловко от того, что я об этом думаю, щеки заливаются румянцем.

— Я бы и дальше продолжил, — говорит мне, — но ты пока не готова.

Мы пристегиваемся, и он отвозить меня домой. Я отстегиваю ремень безопасности и хочу быстро выскочить из машины. Но он успевает схватить меня за руку. Прижимает мою руку к своей груди.

— Алина, я хочу, чтобы ты доверяла мне, — говорит, повернувшись ко мне и заглядывая в глаза. Я молчу, не знаю, что ответить ему. У меня слишком мало опыта, а у него его слишком много.

— Хотя бы попытайся, — делает ещё одну попытку. Я киваю, высвобождаю свою руку и быстрыми шагами иду к подъезду. Я знаю, что он смотрит мне вслед, его взгляд буквально прожигает мне спину, но не оборачиваюсь.

Глава 12. Олег

Алина быстрыми шагами идёт к дому, а я смотрю ей вслед. Она не идёт, скорее, бежит. От меня бежит. Чувствую, что не доверяет мне. Оно и понятно. Я и сам хорош. Мне уже далеко не двадцать. И никогда раньше я не задумывался о том, какое впечатление произвожу. Конечно, мне важна была деловая репутация, в этом смысле проблем нет. Но никогда раньше мне не нужно было, чтобы женщина мне доверяла, верила в то, что со мной можно строить серьёзные отношения. И теперь я чувствую себя чёртовым придурком, который пропустил в жизни что-то важное. Возможно, самое главное.

Воспоминания как она стонала и кончала в моих руках, возбуждают, каменный стояк в штанах не ослабевает. Но теперь у меня нет мысли найти какую-то девушку, чтобы решить эту проблему. Мне нужна Алина, и никто другой. Все остальные стали не важны. Все остальные теперь лишь серая масса.

Страх. Вот та эмоция, которую я сейчас ощущаю. Страх, что она не сможет мне довериться. Да, ей хорошо со мной, а будет ещё лучше, если она захочет. Но! Захочет ли? Сейчас я думаю об этом, и не понимаю, что мне сделать, чтобы заслужить её доверие. В моей богатой опытом жизни нет такого знания, которое я могу вытащить из своей копилки, чтобы покорить её сердце. И сейчас я ясно осознаю, что она может сколько угодно стонать и кончать со мной в постели, но это не заставит её поверить мне. Как меня угораздило так влипнуть?

Бесконечная череда девушек, одна сменяла другую… И ни одна не задерживалась надолго в моей памяти, и совсем никто не проникал в сердце. А эта малышка одним своим взглядом синих глаз, одним взмахом ресниц смогла проникнуть в душу.

Поворачиваю ключ в замке зажигания и аккуратно выезжаю из двора. Пока еду, думаю об Алине. Я все ещё чувствую вкус её губ и кожи у себя на языке. И этот вкус я не променяю ни на какой другой. Хочу, чтобы она всегда была рядом со мной. Чтобы я мог радовать её, оберегать и защищать. И это совсем непривычные для меня желания. Мне раньше никогда не хотелось кого-то защищать, оберегать даже от плохих новостей. Не думал, что смогу получать удовольствие от того, что ей хорошо. А теперь во мне столько чувств, что я не могу себе позволить эгоизм по отношению к ней. И в какой момент все так изменилось? Когда она переступила порог моего кабинета? Или когда плескалась в воде в свете луны? Или ещё в аэропорту, когда впервые заглянул в эти синие омуты?

Возвращаюсь в свою квартиру, которая сейчас кажется мне пустой. Раньше меня это не волновало. Мне всегда нравилась эта квартира, которую дизайнеры обставили по моему вкусу. Но сейчас я смотрю на панораму вечернего города, а мысли мои далеко, рядом с синеглазой девушкой. Наливаю себе в стакан виски, бросаю пару кубиков льда и усаживаюсь в кресле возле окна.

Утром привычный прохладный душ и кофе бодрят и приводят в чувство. Быстро одеваюсь и спешу в офис. Привычное утро обычного дня. Если не считать того, что мне до дрожи в коленках нужно увидеть Алину, понять что изменилось в её отношении ко мне. И изменилось ли вообще.

Сижу за компьютером, наблюдая как за стеклом моя ассистентка, выпрямив спину, стучит по клавишам своими пальчиками, пишет отчёт для меня. Любая другая после того, что было между нами в машине вчера, уже прибежала бы в мой кабинет и стала вешаться на шею, намекая на продолжение. Любая другая, да. Но не Алина. Эта девчонка работает, как ни в чем не бывало, не делает намёков, не строит глазки. Вообще ничего. И, как обычно, я не знаю как мне себя с ней вести.

Она поднимается из-за стола, уходит и через пару минут возвращается с кружкой кофе для меня. Робко стучит в двери и ставит кружку