И единственным желанием было сейчас просто бежать подальше.

Потому что я не понимала, как выбраться иначе.

Джул умудрилась себе заиметь очень много врагов, пока жила в пансионате.

И я сильно сомневаюсь, что за год смогу уговорить тех детей, с которыми у неё были контры больше десяти лет, перейти на мою сторону.

Они, наоборот, скорее, еще подойдут, пнут хладный труп злодейки и плюнут на её могилу. Ну или будут кричать что-нибудь типа: «Ату её! Ату!»

Слишком уж она болезненные вещи им всем говорила. Вот ведь у кого язык был без костей.

Я печально вздохнула.

А мне жить хочется. И не просто жить, а еще и как-то выбраться из этого мира и вернуться в свой. Там хоть я и не была королевой, зато была живой.

Короче, единственная светлая мысль, которая попала мне в голову, — так это побег.

Только куда я побегу?

Я попыталась мысленно проанализировать в своей голове то, что уже вспомнила.

У Джул нет никакой магии. Единственное, что она умеет делать, — это летать. Это я думаю, что сумею сделать. А вот всё остальное?

Куда бежать-то? Явно не к магическим фейри на континент. Потому что они, судя по всему, всех немагических фейри забирают в рабство. И более-менее свободно немагические фейри живут на своих островах.

Если такую жизнь вообще можно назвать нормальной. Из воспоминаний Джул, когда она добиралась до своего дворца, все города были практически уничтожены.

Значит, единственный вариант — это острова, на которых мне надо как-то затеряться.

Блин, сказать намного проще, чем сделать.

Но ведь иначе я лишусь жизни.

Я постаралась вспомнить всё, что помнила сама Джул о своем государстве.

Которого, к слову, уже не существовало.

Кстати, а ведь, по воспоминаниям королевы, на нем же велись бесконечные войны за территории. А что сейчас?

Вроде же десять лет прошло с их свадьбы, что-то же должно было измениться за эти годы?

Блин, как же тяжко готовить побег, когда ты толком ничего не знаешь о мире.

— Попытаешься убить — не выйдет, — услышала я голос, скользнувший по моей коже, как холодный ветер. — Наш свадебный ритуал стал моей защитой… и твоим приговором. Откат сожжёт тебя изнутри.

Я медленно подняла голову — и встретилась с глазами, в которых будто полыхала ледяная бездна. Нереально яркие голубые радужки светились в полумраке, а зрачок… вытянут в тонкую вертикальную щель, как у древнего зверя. Или чего-то пострашнее.

Что-то не помню я такого в описании книги…

И резко подскочила, точнее, попыталась подскочить, потому что Харск — повелитель фейри ледяных драконов, а это был именно он, — прижал меня к себе слишком сильно за талию, еще и второй рукой обхватил, буквально не давая пошевелиться.

— Я ничего такого не думаю, — ответила я, замерев и стараясь не сильно паниковать, понимая, что лежу в постели с собственным будущим убийцей, и, с шумом выдохнув, сказала: — Будь добр, отпусти. Мне некомфортно.

— До этого тебе было вполне комфортно, королева Джул, а сейчас вдруг некомфортно стало, в чем же причина? — не разжимая своих стальных объятий, спросил меня муж.

А что я, собственно, переживаю? Надо просто взять и всё рассказать ему. О книге, о том, что мужья меня убьют скоро, не сами, а с помощью моей родственницы. Точнее, это она меня убьёт, а они не захотят защитить. Еще и специальное оружие ей передадут, чтобы ей проще было это сделать.

В общем, я уже открыла рот и хотела всё это сказать, но почему-то даже слова не смогла произнести.

Словно кто-то мгновенно лишил меня голоса.

А Харск приподнял бровь, продолжая ждать от меня ответа, да только я не могла. Просто физически ничего не могла из себя выдавить.

Затем закрыла глаза, подышала и подумала, что надо попробовать написать. Написать-то точно я смогу!

— Мне надо кое-что тебе рассказать, но я не могу, — еле ворочая языком, сказала я через силу. Даже эти слова довались мне слишком тяжело. — Словно кто-то поставил мне запрет. Это очень важно, — добавила я.

Но ледяной фейри так ничего мне и не ответил, объятий своих не разжал.

Я открыла глаза, вновь посмотрела в его лицо, заметив скепсис, промелькнувший во взгляде, и добавила:

— Я попробую написать. И я серьезно.

— Ладно, — спустя долгую минуту медленно ответил Харск и наконец-то отпустил меня.

И когда я резко от него отпрянула, то вдруг осознала, что совершенно голая, да и комната другая.

Заметив простыню, валяющуюся где-то в ногах на постели, я решила замотаться в неё, стараясь не думать о том, насколько красив мужчина, с которым я только что лежала в обнимку.

Ну, примерно как статуя Аполлона. А может, еще лучше…

Но краем глаза всё же заметила идеальный пресс, ни одного волоска, на автомате бросила взгляд ниже и увидела восставшее мужское достоинство, от которого мой мозг сразу же начал плавиться.

Пришлось даже головой потрясти, чтобы сбросить этот морок и всё же задать немаловажный вопрос, при этом ища взглядом какой-нибудь письменный стол:

— А что мы тут делаем? И где это мы вообще?

— Вновь забвение? — вопросом на вопрос ответил Харск.

Чуть не спросила, не еврей ли он, часом, но вновь не смогла произнести ни слова. И вместо этого в голове возникла другая поговорка, похожая, но адаптированная к этому миру.

Вот блин! Даже такую невинную шутку не могу сказать, что за дела?

— Джул? — напомнил о своем вопросе повелитель ледяных фейри. — Вызвать придворного целителя?

— Не знаю, — покачала я головой, не став сразу отказываться. — Я помню, что вчера на нас напал дракон. Но… потом я уснула. И где он, кстати?

— Прошлое нашей расы, ты не знакома с ним? — опять вопросом на вопрос ответил Харск, отчего уже захотелось на него наорать, но в голове что-то такое забрезжило, и, покопавшись в памяти, доставшейся мне от настоящей королевы, я вдруг вспомнила про прародителей ледяных фейри.

Когда-то, много тысяч лет назад, в этот мир пришли ледяные драконы. Их было всего лишь десять. Все они были мужского пола. Драконы научились превращаться в существ, похожих на фейри, чтобы брать в жены и обычных фейри и продлить свой род.

Рожать от них смогли только немагические фейри из Нуллимара. Так появилась новая раса — фейри-драконы. Да только от драконов у них были лишь измененные крылья да ледяная магия. А еще они могли спокойно переносить низкие температуры. А вот сам образ драконов они не смогли перенять. В итоге драконы-прародители, дождавшись смерти своих жен,