так немного неудобно, — сказал демон, когда я начала отвлекаться на толчки, да и Химо наклонялся всё ниже и ниже, почти складывая меня пополам.

Хорошо, что я растяжкой постоянно занималась и для моего тела это было не так сложно.

Но полагаю, что для демона было как раз не очень удобно.

В итоге мужчины перевернули меня, поставив на четвереньки, и вновь наполнили своими членами до самых краёв.

И начали медленно погружать меня в легкий транс от нереального восторга, упоения и ликования…

Демон держал одной рукой меня за затылок, а второй за горло. И всё глубже и глубже вводил член. Не забывая приговаривать ласково:

— Не забывай дышать Джул… Молодец, хорошая девочка… умница, вот так, да… бери глубже… Ты обалденная…. Я сейчас кончу…

— Я тоже сейчас кончу, давай, сладкая, пускай меня глубже, — это был уже Химо.

И в этот момент я поняла, что всё, уже взлетаю.

И на спине что-то даже зачесалось.

Неужели крылья?

Они и правда расправились, и я ощутила их уже всей спиной как дополнительную конечность, которой умею управлять, а Химо положил на середину спины руку, прижимая их, вторую же держал на моей талии и всё жестче и глубже входил в меня, заставляя подаваться и выгибаться ему навстречу.

В моей голове случилось короткое замыкание.

И душа, кажется, покинула бренное тело, воспарив, а затем упала обратно с такой ошеломляющей и даже немного болезненной силой, что я на пару мгновений отключилась. Но быстро пришла в себя, ощущая, как мужчины почти одновременно кончают.

И в этот момент я услышала такой громкий рык, что у меня аж уши заложило.

А мои мужья вдруг отлетели от меня в разные стороны, врезаясь в стены и сползая по ним явно без сознания. И когда я повернула голову, то единственное, что смогла сделать, — так это пискнуть:

— Мамочки…

Потому что передо мной стояла огромная зверюга — самый настоящий дракон. Такой ящер, похожий на тираннозавра, только еще с крыльями и более длинными передними лапами. И почему-то сине-голубой раскраски. А еще у него на голове была самая настоящая сияющая белая корона из ледяных рогов, которая уходила в гребень по его позвоночнику до самого хвоста.

Правда, дракон на данный момент подпирал своей спиной, точнее, этим гребнем потолок, и крылья ему пришлось прижать к бокам, потому что он не смог вместиться с эту комнату.

И я еще считала её огромной?

Конечно же, весь осмотр занял буквально несколько мгновений, потому что Ти-Рекс своей лапой подхватил меня под живот, заставив буквально оцепенеть от ужаса и зажмуриться в ожидании того, как я сейчас присоединюсь к своим мужьям, но вместо этого ощутила, как меня бережно заворачивают, словно куколку, в одеяло и куда-то несут.

Какое-то время я еще лежала не шелохнувшись, но, поняв, что надо хотя бы одним глазом глянуть, куда меня тащат, всё же открыла глаза, но всё равно ничего не увидела.

Потому что перед носом была лапа дракона. Точнее, его палец в чешуе с когтем.

А затем случился еще один большой бум и бах, и что-то вроде камнепада, и мне опять заложило уши.

И я предпочла закрыть глаза и отправиться в обморок.

Но ненадолго, потому что когда я открыла глаза вновь, то опять увидела ту же саму картинку, а именно драконий палец с когтем, размером с половину меня.

Попыталась пошевелиться, но, ощутив легкое давление, решила не испытывать судьбу и вновь притихла.

А затем и вовсе, устав бояться, захотела задремать.

Что-то слишком много потрясений на меня одну за такое короткое время свалилось…

Проснулась, когда ощутила, как моё бренное тело перекладывают на какую-то поверхность.

Но спать хотелось слишком сильно — видимо, это было что-то нервное у меня, поэтому я лишь поудобнее устроилась в своём мягком теплом коконе и вновь отключилась.

И снилось мне странное…

Опять та самая книга, только теперь я видела всё глазами королевы Джул с самого детства. Но урывками, самые главные события и как будто со стороны, не испытывая никаких эмоций по этому поводу.

Как будто изучаю хроники чьей-то жизни на быстрой перемотке.

Вот девочка смотрит, как казнят на площади всю её семью. Она не плачет. Потому что запоминает всех, кто это сделал. Всматривается в лица палачей.

Вот её хватают и уводят куда-то. Взрослые решают, что с ней дальше делать, в итоге она ложится спать, а поздно ночью её забирают какие-то незнакомые фейри.

У них нет магии, они живут очень бедно. А еще у них много других детей. Не их. Это дети разных аристократов. Такие же маленькие, как и Джул. Их родителей тоже казнили вместе с королевской семьей вчера на площади.

Их всех поселяют жить в одну комнату.

Тридцать детей.

К ним относятся очень плохо.

Мало и невкусно кормят.

Джул пытается отстоять свои права, капризничает, но каждый раз её очень жестоко наказывают.

Всех детей жестоко наказывают, напоминая им о том, что они теперь никто, потому что их родители мертвы, и они обязаны подчиняться правилам.

А я отстранённо понимаю, что это место вроде приюта для детей убитых высокопоставленных чиновников.

Все дети плачут по ночам.

Кто-то пытается командовать, но Джул не даёт никому спуску, продолжая считать себя главной, и дети, что удивительно, помнят это и признают в Джул королеву.

Даже так и называют её, потому что она требует.

Хотя ей самой страшно и горько, но она продолжает надеяться, что когда-нибудь отомстит за своих родных, не забывая воскрешать в своей голове образы всех палачей, а еще среди убитых не было одного из её родственников, дальних, и Джул думает, что он за ней обязательно явится.

Время идет, но Джул не сдается, хотя все дети уже потихоньку привыкают к своему положению.

Однако Джул постоянно наказывают за её поведение, из-за этого девочка совсем становится злой. Она всех вокруг ненавидит и призирает.

Особенно детей, которые подчинились правилам.

И конечно же, говорит им об этом.

Как-то дети пытаются устроить ей темную, а она так отчаянно сопротивляется, что до крови расцарапывает всех и вся. Одного мальчика даже умудряется ударить так жестко, что он теряет сознание.

После этого случая её начинают называть сумасшедшей королевой и боятся к ней подойти.

Джул продолжает дерзить всем и вся.

Даже владельцы дома, в котором она живет, тоже начинают её побаиваться, потому что при очередном наказании она умудряется до крови искусать женщину.

После этого Джул больше никто не смеет трогать.

Вокруг неё образуется