— если бы только вчера успела, если бы добралась до неё, то этого ужаса со мной не произошло бы.

Пользоваться лифтом не стала, спустившись по лестнице. Не хотелось, чтобы кто-нибудь даже случайно меня увидел — «грязную», униженную, но для них всего лишь очередную шлюшку богатенького мальчика. Да и вообще, может таких, как этот Ветроградов, здесь весь дом?

Натянув насколько возможно глубоко на лицо капюшон и склонив голову, я вышла в просторный холл. На месте вчерашнего консьержа сидел другой и читал газеты. Он спросил, откуда я, но отвечать не стала. Более того, пулей выскочила из ненавистного дома и бежала, куда глаза глядят, лишь бы подальше.

Наконец, остановившись, решилась осмотреться — район был не знакомым, где остановка — неизвестно. Я медленно шла по улицам холодного города, глаза безжизненно смотрели в никуда, время потерялось в пространстве, что не соображала даже, какой сегодня день. Как бы я хотела забыть напрочь то, что произошло.

Кирилл Ветроградов. Всё время он. Его образ преследовал меня. Кажется, он воплощался в каждом встречном мужчине, но, к счастью, это были просто прохожие.

Я, наконец, добрела до остановки, с трудом соображая в которую сторону ехать, что даже не заметила, как вырвали из рук сумку. Да за что мне всё это? Сил броситься вдогонку совершенно не было, хотя в нормальном состоянии без проблем догнала бы вора, а вокруг, как назло — ни души. И что теперь делать?

Горечь наполнила моё естество. За что, за что, за что?! Неужели мало выпало мне страданий, так ещё и это! На всякий случай полазила по карманам, но нет, ничего путного не было — так, несколько монет, но их не хватит на проезд, и карамельки. Всё. Всё ценное находилось в сумке.

Одна в незнакомом месте.

Мне оставалось лишь продолжать идти просто прямо, в надежде, что кого-нибудь, да встречу. Прогнозируемый мороз не уступал и даже усиливался, я замёрзла как цуцик, что даже губы не двигались.

Заприметив вдалеке магазин, я собрала волю в кулак и поспешила туда. Нет, ничего покупать не собиралась, да и не на что — деньги-то украли, впрочем, как и телефон с пластиковой карточкой. Хотелось только одного — банально согреться.

Среднестатистический супермаркет, камеры хранения и за ними широкий подоконник с батареей. Какое счастье! Я добрела до спасительного тепла и присела, облокотившись о стену, благо на меня внимания не обратили. Постепенно тело стало согреваться, добираясь до замёрзших членов, и я прикрыла глаза от удовольствия. Совсем на чуть-чуть.

Глава 9

— Позовите врача, кажется, она очнулась.

С трудом разлепив глаза и не соображая, где находилась, я медленно осмотрелась — прямо передо мной оказалась покрытая бежевой краской стена, чуть дальше короткий тюль на большом окне, цветы на подоконнике и рядом напольные.

Где я? Лежала накрытая одеялом на белой постели, но где?

Также медленно приподняла голову и перевернулась на другой бок — просторный холл, освещаемый тремя окнами, ещё цветы, столик посредине, несколько диванчиков напротив и, наконец, сердобольная старушка в пёстром коротком халате и трикотажных бриджах, что и возвестила обо мне.

— Как ты себя чувствуешь, девочка?

— Где я? — первым делом спросила, не узнав свой осипший голос. Во рту всё пересохло. — Пить.

— В больнице, деточка. На, вот, попей компотика, пока не остыл, — пожилая женщина протянула, мне гранёный стакан с напитком из сухофруктов. Хотела привстать и облокотиться, но слабость не позволила этого сделать; подумала попить лёжа, но руки не держали. — Давай, я тебе помогу.

Старушка приподняла мне голову и помогла сделать несколько глотков. Как хорошо! Я устало откинулась на подушку, и тут же сотряслась от глубокого надрывного кашля. Вскоре к нам подошла девушка в медицинском костюме, совсем юная. Её длинные волосы были убраны в два высоких хвоста, что придавало ей некую детскость.

— Здравствуйте, я Ольга Куприянова, Ваш лечащий врач. Ну, то есть не совсем лечащий, но меня к Вам прикрепили. В общем, я прохожу интернатуру здесь, но Вы не переживайте, у меня по всем предметам пятёрки, — девушка говорила быстро и явно волновалась, присаживаясь рядом на стул. — Так вот, Вы поступили к нам три дня назад без сознания. Документов при Вас не было, телефона тоже. Я так рада, что Вы пришли в себя. Вы можете сказать, как Вас зовут? — она открыла папку и щёлкнула ручкой, приготовившись записывать.

— Да, Алёна Игоревна Ярославская.

В голове появились нотки огорчения — я в больнице, и меня будет лечить не специалист. Студентка, значит. Хотелось бы знать: она знает ли, как лечить людей? Становиться подопытным кроликом не хотелось, но выхода другого нет.

— Замечательно. Сколько Вам лет? — девушка явно с энтузиазмом взялась за меня.

— Двадцать один.

Доктор Куприянова старательно делала записи, вероятно, в истории болезни, и то и дело на меня смотрела. Также внесла другие личные данные и поинтересовалась о перенесённых ранее заболеваниях.

— Вы можете назвать номер своего страхового полиса?

— Нет, я не помню, — да и почему я должна его запоминать? Я вообще не люблю больницы, и даже, когда и заболевала — лечилась сама. Но досада на всё случившееся захлестнула меня с новой силой; из глаз невольно потекли слёзы. Я резко отвернулась. — У меня всё украли. Всё было в сумочке, даже паспорт.

— Какая жалость… — сочувственно протянула она. — Бедняжка. Вы не расстраивайтесь, я спрошу у заведующего, и мы пригласим полицейского. Вам обязательно помогут и всё найдут, — в её искренних глазах было столько участия, что даже хотелось верить. — А пока, давайте, я осмотрю Вас. Откройте, пожалуйста, рот…

После осмотра доктор-практикантка ушла, а я, почувствовав невыносимую слабость, снова погрузилась в сон. Не знаю, сколько спала, но очнулась от несильного похлопывания по плечу.

— Алёна, просыпайтесь.

Приоткрыв веки, увидела сидящего на стуле возле меня высокого брюнета в небрежно накинутом на широкие плечи белом халате.

— Здравствуйте. Я, Руслан Севостьянов, офицер полиции. Мне необходимо задать Вам несколько вопросов. Вы меня слышите?

На некоторое время я оцепенела. Мужчина. Совсем рядом. Осознание этого факта заставило меня внутренне содрогнуться, и всё, что я могла сейчас сделать из-за слабости, так только лишь медленно отползать к стене, стараясь слиться с ней. Жаль, сие невозможно.

— Девушка, Вы будете отвечать на мои вопросы? Алёна! — полицейский облокотился на колени и внимательно на меня посмотрел.

— Д-да, здравствуйте.

Слова давались с трудом, и мне усилием воли пришлось отвечать на его вопросы. Здоровый, крепкий, сильный — он непроизвольно наводил страх. Этот человек по комплекции