уловила. Успокаивая себя тем, что моя смерть никому не нужна, по крайней мере пока, я осушила её до дна.

Сразу же после того, как я проглотила последнюю каплю, по телу разлилось странное тепло. Оно не было обжигающим, скорее, напоминало мягкое, ласковое прикосновение, которое постепенно проникало в каждую клеточку. Я почувствовала, как напряжение, сковавшее мои мышцы, начало отступать, словно тая под этим неведомым воздействием. Дыхание, до этого прерывистое и слабое, стало ровнее, глубже.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. Казалось, что внутри меня что-то пробуждается, набирает силу. Это было похоже на медленное, но уверенное возвращение к жизни, к самой себе. Я ощутила, как возвращается ясность мысли, как туман, окутывавший мой разум, рассеивается. В голове начали выстраиваться слова, мысли обретали чёткость.

Я открыла глаза. Мир вокруг казался ярче, чётче. Сани стояла рядом, с тревогой в глазах, но, когда увидела, что я пришла в себя, на её лице появилась робкая улыбка. Я улыбнулась ей в ответ, чувствуя, как благодарность наполняет меня. Эта простая, но такая важная помощь была бесценна. Теперь я была готова. Готова к тому, что бы ни готовила мне судьба.

А она, коварная, уже спешила свершить своё правосудие.

— Простите, миледи, но мне велено было поднять вас, — виновато произнесла Сани, слегка наклонившись в поклоне.

— Зачем? И кем?

— Баронесса де Бирк от имени своего сына велела собраться всем на семейный совет. Он состоится вечером.

Я насторожилась. Что-то уж слишком поспешно развиваются события, к такому я точно не была готова. Ни морально, ни физически.

Новость о семейном совете выбила меня из колеи. Странно это всё, странно. Тело покойного ещё не успело толком остыть и найти пристанище в семейном склепе, а они уже спешат избавиться от возможных конкурентов.

Я глубоко вздохнула, стараясь собрать мысли в кучу. Не время рефлексировать, ой как не время!

Сани, всё ещё стоя передо мной, выглядела так, будто сама не верила в то, что происходит. Её глаза метались от тревоги к сочувствию. Я почувствовала, что она искренне переживает за меня. Но сейчас это не имело значения. Я должна была сосредоточиться на предстоящем совете.

— Когда именно он начнётся? — спросила, стараясь придать своему голосу уверенность.

— В семь часов, Ваше Сиятельство. Ещё утром леди Гретта велела отправить вестников всем главам семейств, принадлежавших роду де Корнар, — ответила она, вновь слегка поклонившись. — Вам нужно подготовиться.

Подготовиться нужно — это несомненно. Но и выглядеть довольной мне не с руки. Как ни крути, но, скорее всего, уже завтра утром я покину как этот дом, так и герцогские территории.

Я вновь посмотрела на замершую у изножья кровати девушку. Она выглядела взволнованной и напуганной, но вот её глаза нет-нет, да и посматривали в мою сторону с настороженностью, а то, как она прикусывала нижнюю губу, и вовсе выдавало в ней нетерпение.

Так не терпится избавиться от меня? Или же здесь что-то другое?

Слуги, сами того не ведая, являются разносчиками сплетен и пересудов. Информация, услышанная в одном месте, может легко передаться дальше, даже если человек не имеет злого умысла. Стоит только господам произнести хоть слово или же оступиться, как об этом тут же узнает практически каждый. Очень мало действительно преданных людей, которые могут уметь держать язык за зубами.

— Говори, Сани. Я же вижу твоё нетерпение, — осторожно подбирая слова, приказала девушке.

Я оказалась права в части последнего. Сани действительно была предана Велерии. И успела многое узнать за то время, пока я притворялась спящей.

— Я услышала от поверенного, что сюда направляется лорд Витаэль, дознаватель его величества. Именно он будет решать вашу судьбу, миледи.

Хм-м-м, странноватенько и странноватенько. Ради меня одной и целый королевский дознаватель?

Это звучало как-то слишком… серьёзно. Я задумалась, что могло подтолкнуть корону отправить такого высокопоставленного человека в наш уголок. Возможно, дело касалось не только меня, а каких-то более глубоких интриг, о которых я пока не догадывалась.

— Ты уверена в этом, Сани? — спросила я, стараясь придать голосу спокойствие, хотя внутри меня всё бурлило от любопытства и тревоги.

Она кивнула, опустив голову, но я успела заметить, как заблестели от переживаний её глаза. В этот момент я поняла, что мне нужно быть готовой ко всему. Судьба, как всегда, играла с нами в свои игры, я просто не могла позволить себе расслабиться. Значит, пора воплощать свои планы в жизнь!

— Мне нужна твоя помощь, Сани! — заявила я безапелляционно и скинула с себя тяжёлое одеяло.

Глава 8

— Почему так холодно? — с недоумением произнесла я, пытаясь как можно быстрее натянуть на своё худое тело тёплый халат.

— Так веснянка в этом году на редкость холодная, миледи. Вроде бы всю седмицу стояла тёплая погода, а сегодня с утра зарядил ледяной дождь. Знать, и мир скорбит по его сиятельству.

Я хмыкнула. Ага, как же. Будет целый мир скорбеть о какой-то песчинке! Как будто у него других забот нет.

Сани улыбнулась и, пожав плечами, скрылась за неприметной дверью. Я же подошла к камину и с помощью кочерги разворошила угли. Добавив немного дров, удовлетворённо выдохнула.

В моих действиях не было ничего предосудительного, Велерия часто сама справлялась с обычными житейскими хлопотами. Ей не составляло особого труда разжечь камин или же заправить постель. В приюте Милосердия она и не такую выполняла работу.

Сани поначалу ругалась, боясь, что ей влетит за недосмотр, но со временем смотрела на это спустя рукава. Порой часто журила свою госпожу, напоминая ей о том, что она теперь не просто воспитанница приюта, а замужняя леди, у которой есть большой штат слуг.

— Ванная готова, миледи. Я разложила жар-камни, чтобы вам было теплее, — с улыбкой сообщила девушка, вытирая влажные руки о полотенце.

Что ж, посмотрим, куда отправил меня старик — в средневековье или всё же хоть какую-то цивилизацию.

Всё оказалось не так плохо. Душевой, конечно, не было, но посреди комнаты стояла привычная глазу ванная, наполненная горячей водой. В углу помещения, прямо за шторкой, примостился бачок, отдалённо напоминающий унитаз.

Ванну я принимала с особым блаженством. Нет, я не намекаю на то, что моя предшественница была замарашкой или, как в наше средневековье, мыла тело лишь раз в году, а то и реже, просто так сложились обстоятельства, что её вынудили стоять у постели умирающего супруга