считала, как и все остальные, что нельзя допустить повторения, нельзя, чтобы источник вернулся на Скалы.

– Я поведала прошлое, но не говорила, что была согласна с решением, которое приняла Севьена или другие. Выбор делает каждый из нас, а потом живет с его последствиями. Я считаю, что источник должен быть на своем месте. Источник должен дарить жизнь. Так было заведено с сотворения Скал и Равнин, и не нам решать, где его место. Тем более от судьбы не уйти, даже если спрятать осколки, все равно кто-то отыщет их, ведь энергия – единое полотно, от нее ничего не укроется. И чем больше в ней дыра, тем сильнее энергия пытается ее залатать. Вопрос лишь в том, кто это сделает и как.

Я вновь взглянула в окно, мысленно пытаясь замедлить приближение рассвета.

– Я не верю, что нет способа спасти тех, кто остался в лесу, – резко сказала я.

– Я не говорила, что способа нет, – возмутилась она мне в ответ.

– Тогда как?

– Снять барьер с реки и призвать на поляну сущности. Освободить их, – Тасима мягко, но хитро улыбнулась.

– Но тогда мы выпустим и Рагтона. И как нам снять барьер без Элеуса, который меня даже слушать не хочет?

Старушка тихо засмеялся.

– Элеус, конечно, полный энергик, но его силы не хватит, чтобы совладать с рекой. Да и он ослеп, так же, как и Бравий, – она махнула рукой. – Он теперь тоже наполнен жаждой мести и гневом.

– Но кто нам тогда поможет? – Кала вцепилась мне в руку, словно клещ.

– Не «кто», а «что», – Мы с Калой непонимающе переглянулись, а Тасима, как учительница, задала наводящий вопрос: – Что нужно, чтобы снять мощный энергетический барьер?

– Энергия, – ответили мы одновременно с сестрой.

– Вот именно. И где ее взять? – продолжала она тоном наставника.

– У источника, – воскликнула Кала. – Дана, ты же говорила, что нашла в крепости в лесу осколок.

– Нашла, но потом потеряла. Наверное, Севьена его перепрятала.

– Мы должны вернуться в лес и найти осколок, – в голосе сестры бурлило желание действовать, но Тасима в ответ только засмеялась и замотала головой. Мы с Калой уставились на нее – ничего смешного в наших словах не было.

– Ты его не теряла, Дана.

– Теряла. Мне же лучше знать. Мы его искали потом и не нашли.

– Так, вспомни все, что было после того, как ты нашла осколок. Все странности, которые происходили, все слова, что тебе говорила Севьена и Рагтон. Поверь, сущности видят намного больше, чем мы.

– Я нашла осколок и достала его из тайника, – я сосредоточилась на воспоминаниях, пытаясь не отвлекаться даже на потрескивание угасающего огня. – Появилась Севьена и пыталась меня остановить, но осколок был у меня в руке, я крепко сжимала его, чувствовала. А потом меня ослепил свет, и я потеряла сознание.

– Что еще? – не унималась старушка, а ее снисходительная улыбка только раздражала.

– Не знаю. Потом я очнулась, Пог, тоже сущность повел нас к поляне потерянных душ, потому что я хотела убедиться, что там нет Гая. Айс кинулась на меня, и, в общем, мы разделились. Илия стал деревом, а я нет. Я оживила пса и кондора, думала, они помогут нам выбраться из леса, но они не смогли пробить преграду.

– Продолжай.

– Мы с Итаном перебрались через реку, а Айс и Сома остались на том берегу, потому что в них были сущности. А барьер не позволяет сущностям покидать лес.

– Что ты чувствовала после того, как очнулась? Было что-то необычное?

Я насторожилась, задумалась. Почему Тасима спросила у меня, что я чувствовала? Я стала вспоминать ощущения и вдруг поняла:

– Энергия. Я чувствовала, что заряжена до краев. Ее было много, слишком много, – размышляла я. – И на той поляне, когда я пыталась спасти Илию и пускала энергию в землю, то она словно возвращалась в меня. А еще Севьена постоянно говорила, что я должна остаться в лесу, что мне нельзя уходить, нельзя, чтобы источник покинул лес. Но у меня нет источника. Его нет, я не вру.

Кала шумно втянула воздух и испуганно уставилась на меня.

– Что? – я вскинула руками.

– Ты слилась с источником.

Я отмахнулась и посмотрела на Тасиму, считая, что она ухмыльнется глупым словам сестры. Но старушка довольно улыбалась и кивала.

– Нет, этого не могло произойти! – я почувствовала тяжесть в руках и ногах, а еще желание доказать им, что этого не могло произойти, я же не такая, во мне нет такой силы. Я не Рагтон. – Я ничего не делала.

– Ты энергик, Дана, – Тасима медленно поднялась с кресла и подошла ко мне. Она провела рукой по моей щеке, словно успокаивая меня. – И пора тебе принять себя. Ты полный энергик с хаотичной, бесконтрольной, но удивительной энергией, которая и привела тебя на Равнины. Ты и есть энергия, ее зеркало. – Старуха смотрела на меня невидящими глазами, и я чувствовала странную нежность и одобрение. Она не ругала меня за мою силу, не боялась, а наоборот, ее лицо, мимика и жесты выражали восхищение и поддержку. – Я уверена, чувства захлестнули тебя, когда ты держала осколок, и ты стала устьем. В этот момент энергия из осколка влилась в тебя, как ручей впадает в реку.

Я сглотнула, в горле все пересохло. Я вспомнила, как услышала осколок, словно это было чье-то бьющееся сердце. Так я нашла его. Но когда искала второй раз, то слышала только свое сердцебиение.

– И как мне достать его из себя? – шепотом спросила я.

– Я этого не знаю, – Тасима наклонила голову, и ее лицо показалось еще старее. Морщинки, тонкая обвисшая кожа, сухие узкие губы. Она словно стала слабее после своего рассказа. Но у меня времени быть слабой не осталось.

– Но если вы правы, и во мне уже была сила осколка, когда мы переходили через реку, то ее все равно не хватило, чтобы убрать барьер. Я же пробовала.

– Значит, нужен еще один осколок, – воодушевившись, сказала Кала. – Тот, что Элеус прячет в подвале крепости.

– Хорошо. Мы возьмем осколок и сами спасем наших друзей. Пусть Элеус идет к болотным сущностям. Но что тогда делать с Рагтоном? Как вытащить его из тела Айс, но так, чтобы он не выбрался из леса?

– У меня нет точных ответов, ведь такое еще никогда не случалось. Я могу только предполагать – так же, как предполагала Севьена в свое время. Но, думаю, когда его призовет источник, ему некуда будет деваться, – задумчиво ответила Тасима.

Мы с Калой поблагодарили провидицу, убрали посуду и пошли к выходу,