у меня где–то цифровая копия? – дразню я.

Он мог бы напасть на меня, забрать журнал…

Или…

Взяв зажигалку со стола перед одним из его парней, я щелкаю и подношу ее, позволяя пламени коснуться уголка журнала.

Через мгновение он вспыхивает, и я бросаю его в мусорную корзину, пламя поднимается по стенкам.

– Это было глупо, – замечает Хьюго. Но я пожимаю плечами.

– Думаю, некоторые из твоих людей не согласятся, потому что знают, что ты бы забрал его и использовал, чтобы контролировать их.

Я жду, пока кто–нибудь возразит мне, поспорит, заявит о своей лояльности Хьюго… Но в комнате тишина.

– Я тебя не выгоняю, – говорю я ему. – Я отдаю Грин–стрит Фэрроу. – Я перестаю обращаться к их боссу и обращаюсь к людям. – Если он уйдет прямо сейчас.

И я указываю на Хьюго. Он вскакивает с места.

– Пошел ты.

Теперь начинаются настоящие вопросы. Нравится ли им Фэрроу больше, чем Хьюго? Если они знают, кто отец Фэрроу, это может сыграть нам на руку.

– Выведите его на задний двор, – рявкает Хьюго. – Посадите в машину.

Никто не двигается.

– Я сказал, посадите его в машину!

Я жду, пока кто–то из его людей схватит меня. Кто–нибудь из них сделает это. Кто–то будет слишком напуган, чтобы ослушаться.

Но прежде чем кто–то встает, женщина справа от меня и другая, сидящая рядом с одним из парней… переходят к Фэрроу.

Хьюго смотрит туда–сюда, пока один за другим все его парни продолжают сидеть на местах, игнорируя его приказы.

Фэрроу опускает глаза, но я вижу улыбку, потому что тот, кто контролирует женщин, контролирует Уэстон. Хьюго был прав на этот счет.

Я не хочу, чтобы он умирал. Я просто надеюсь, что у него хватит мудрости понять, когда пора смириться с потерями.

Стук раздается в открытую дверь позади меня, и входит парень.

– Посылка у двери.

Он держит большой конверт из крафтовой бумаги.

– Кто оставил? – требует Хьюго.

– Не узнал его. – Парень стоит рядом со мной.

– Открой.

Парень, может, пятнадцати лет, разрывает конверт. Он достает лист бумаги и читает молча, его лицо вытягивается, прежде чем он, заикаясь, произносит слова:

Уэстон,

сделай так, как говорит Лукас Морроу, и содержимое шкафчика твое.

У него есть код.

– Манас Доран.

И он переворачивает конверт вверх дном и ловит медную табличку. Я вырываю ее из его руки и рассматриваю, видя, что цифры стерты.

Манас Доран. История, которую рассказала мне Куинн. Откуда он знает, что происходит прямо сейчас?

И какой код я должен знать? И какой шкафчик?

Затем до меня доходит. Цифры на спине Куинн. Два–восемь–восемь–четыре. Ох, блять.

Я осматриваю комнату за столами, вижу, что все номера в тысячных. Это не один из этих шкафчиков. Может, складская ячейка?

Я начинаю отступать, покидая комнату.

– Вернись сюда, – кричит Хьюго, а затем приказывает своим людям: – Хватайте его! Мы, блять, вытрясем это из тебя.

Они не двигаются, и я понимаю, что они ждут приказов Фэрроу.

– Дело не в деньгах, Хьюго, – говорю я ему. – Никто здесь не пойдет против них.

Никто здесь не пойдет против братьев Доран. Не знаю, страх это или уважение, но их история – неотъемлемая часть личности Уэстона.

Я смотрю на Фэрроу, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Приберись здесь. – Я один раз киваю. – У тебя час.

Глава 30. Куинн

– Слишком долго, – говорит Кейд. – Мне это не нравится.

Все взгляды прикованы к пожарной части.

Я стою в нескольких футах от них, сложив руки перед собой, напоминая себе дышать.

Если он даст себя убить…

Слезы наворачиваются на глаза, и я даже представить не могу, как он выберется оттуда целым и невредимым. Фэрроу там? Он прикроет Лукаса? Боже, пожалуйста, пусть все будет хорошо.

Я смотрю на дверь, ожидая, что за стеклянными окнами мелькнет какая–нибудь тень. Или раздастся шум. Или крик, или выстрел.

Я сжимаю зубы, от гнева у меня горят щеки. Если он по–прежнему считает, что семья ему не нужна, то какое мне до этого дело? Он не изменился. Все такой же упрямый, безответственный и...

Крепко зажмурившись, я тихо выдыхаю, собираясь с духом. С ним все будет в порядке. Так и должно быть.

И как только я открываю глаза, Лукас выходит из пожарной части на своих двоих – живой. Я делаю глубокий вдох, сдерживая рыдание.

Блять, спасибо тебе, Господи.

Одной рукой обхватив Томми за плечо, он выводит ее из дома, оглядываясь и не спуская глаз с двери. Он переходит улицу, а она вырывается из его рук и убегает. Я переминаюсь с ноги на ногу, и он, должно быть, видит выражение моего лица, потому что обнимает меня, уткнувшись лицом мне в шею.

Я обнимаю его. По моим рукам разливается жар, и я не могу разжать кулаки, но мне так приятно его обнимать, что я не могу его ударить.

Прижимая меня к себе, он ведет нас к остальным. Дилан, Аро, Кейд и Хантер толпятся вокруг Хоука.

– Что случилось? – спрашивает Кейд.

– Теперь это Фэрроу. – Лукас кивает. – Я отдал пожарную часть Фэрроу. Придется подождать и посмотреть, подчинится ли Хьюго.

– Никто даже не пострадал? – ворчит Кейд.

Ну, еще есть время, придурок. Не могу представить, чтобы Лукас или Фэрроу провернули такое без применения силы.

Я смотрю на Лукаса.

– Нам здесь ничего не угрожает?

Он кладет пальцы мне под подбородок.

– Пока мы держимся вместе.

Но где? Нам было бы безопаснее всего у моих родителей или у Мэдока, но это может означать, что они узнают о проблемах.

– Почему ты отдал ее Фэрроу?

Взглянув на Аро, я вижу, как напряжены ее брови, когда она хмурится.

Он просто качает головой.

– Потому что сообщество зависит от него. Нам нужна инфраструктура, прежде чем мы отнимем у них любые средства к существованию.

Но она настаивает:

– Ты не должен был этого делать.

– Это была игра.

Определенно.

Ради Лукаса идеальным было бы покончить с этим, но он, вероятно, прав. Переход к постепенному свертыванию был бы менее вреден для людей, которые зависят от этого дохода. Если бы организация распалась внезапно, пострадали бы самые уязвимые.

– Шаг за шагом, – говорит он ей.

Но обеспокоенное выражение на лице Аро