Тэрон отправился по делам в графский замок, о чём шумно шушукались две прислужницы, наполняя бокал Коджо Зайнала вином и подкладывая ему лучшие кусочки дичи.

– Мы пойдём гулять или ты вновь засядешь за свои учебники? – поинтересовалась подружка, принимаясь за десерт.

– Мне нужно читать, – тихо сказала Лиза, не поднимая глаз.

– Ладно, но завтра пойдём обязательно, не могу пропустить субботнюю вечернюю ярмарку! – Моника испачкала губы во взбитых сливках и засмеялась, брызгая белыми кусочками на стол. Отец принцессы притворно нахмурился.

Лиза улыбнулась. Ей всё ещё было временами неловко делить трапезу с принцем, его дочерью, а часто и будущим учителем. Хотя никто и не следил за соблюдением этикета в их уютной компании, но, когда Тэрон или Моника безупречно орудовали в тарелках серебряными приборами, девушка чувствовала себя дикаркой из леса, которые, как известно, едят руками. Накладывать салат или пюре ножом на вилочку аккуратной горкой было делом из области высшей магии, и она искренне не понимала, для чего за столом нужны такие сложности. Дома можно было утащить миску с едой на чердак и есть из неё вместе с братом деревянными ложками, развалившись на полу и обсуждая премудрости различных заклинаний.

Чтобы уж совсем не выглядеть невежливой букой, Лиза рассказала о письме из дома и о том, как Фред мечтает о поступлении в Университет, а после, попрощавшись, отправилась к себе и позвала Эйнара, вытащив из ящика его стоптанные тапочки. Дух не обманул – явился сразу же, радостно взвизгивая от предвкушения приключения. Девушка взяла с собой ученический посох и вышла из пристройки, закрыв дверь на ключ.

– Налево, – шепнуло привидение.

Как странно, подумала про себя Лиза. За целый месяц ей ни разу не пришло в голову посмотреть, что скрывается за левым поворотом. Более того, она была уверена, что там ничего и нет, лишь скрытая тенью стена, означающая конец коридора. Оказалось, за углом располагалась тёмная лестница, ведущая в заброшенную часть академического сада. Двигаясь на ощупь, девушка осторожно перебирала ногами ступени.

– Куда потом? – спросила она, осматриваясь по сторонам.

– Вперёд, по тропинке! – скомандовал дух, просачиваясь сквозь густой кустарник.

Глава 23.1.

Лиза осторожно пробиралась за призраком, стараясь как можно меньше тревожить ветки, которые загораживали почти исчезнувшую тропинку. Она всё время держала в голове предупреждение Эйнара о том, что магистр Тэрон регулярно облетает территорию Академии. Лёгкие сумерки вряд ли могли помешать хищной птице разглядеть крадущуюся по земле тень размером с семнадцатилетнюю девчонку, если даже маленькие мышки не могли укрыться от пристального взгляда оборотня. Успокаивал только тот факт, что, по словам служанок, магистр должен был сейчас находиться в замке графини Агаты.

Засыпанная густым слоем чёрной истлевшей листвы дорожка вела между извилистых деревьев и старинных ротонд, увитых плющом, а после – выравнивалась и тянулась вдоль приземистого здания старого архива, сложенного из мягкого на вид светлого кирпича. Кое-где на обтёсанных боках сероватых камней виднелись нацарапанные студентами инициалы и даты, признания в любви и всевозможные картинки – от схематических сердец в волшебном сиянии до обнажённой красотки, занимающей заманчиво преувеличенными прелестями сразу четыре кирпича. Под ногами хрустели тоненькие осколки стеклянных флакончиков, перемешанные с сухими иголками растущей рядом лиственницы и обгоревшими страницами какой-то тетради.

– Какое странное место, – коснувшись стены, сказала Лиза.

– Сейчас здесь тихо, очень тихо, да, – Эйнар замер у плеча девушки и дал ей немного времени на то, чтобы рассмотреть исчерканные гвоздями и стёклышками камни. – Некоторые до сих пор любят здесь уединяться и писать друг другу дурацкие обещания.

Девушка медленно двинулась вперёд вдоль стены, едва касаясь её кончиками пальцев, пока дорогу ей не преградила ветвь магнолии, вся в восковых, готовых сию же минуту лопнуть, бутонах. Лиза бережно отодвинула её и улыбнулась:

– Эти обещания скрепляют заклинаниями, да?

– Иногда, – равнодушно выдохнул дух. Она представила, как фыркнул бы живой полуэльф, если бы стоял рядом с ней, а не висел над головой бесплотной тенью. – Обычные глупости влюблённых!

– Но я имела в виду не только надписи, – она задумалась, не в силах подобрать своим ощущениям нужных слов, – что-то такое особенное в воздухе. И это не запах, и не тишина, не знаю, как сказать…

Ей показалось, что Эйнар недовольно засопел, раздумывая, стоит ли разъяснять некромантке такие очевидные для нормального полуэльфа вещи:

– Язык людей беден, согласен, – промолвил он, – а вот в эльфийском есть подходящее слово. Оно переводится примерно как «тень присутствия». Когда ты испытываешь сильные эмоции, то их следы остаются в том месте, где это происходит. Все эти деревья, дорожка, камни, скамейки – они словно помнят радость и восторг тех, кто приходил сюда за признаниями в любви, объятиями, поцелуями и всё такое.

Лиза зачем-то нащупала в кармане ключ от комнаты – интересно, помнил ли он руки своих прошлых хозяев?

– С несчастьями ведь то же самое?

– Конечно, – буднично ответил дух. – Даже обычные люди порой ощущают это, не говоря уже о магически одарённых. Места сражений, казней или эпидемий, где погибли многие.

Разумеется, в теории Лиза обо всём этом слышала, но ей никогда не доводилось бывать в подобных жутких местах, а Фоллинге, её безмятежная родина с приветливыми домишками, цветущими садами и чистыми озёрами, представлялась сейчас местом сплошного, нескончаемого счастья. И даже события последних месяцев, когда Лизе приходилось совсем несладко, не смогли отравить её детской памяти о родной земле.

– А кладбища? – неожиданно для самой себя спросила она.

Эйнар нервно расхохотался и доверительно склонился к Лизе, чуть не коснувшись её головой. От призрака ощутимо повеяло нездешним холодком.

– Некромантка, которая ни разу не бывала на кладбище! Думаешь, это не смешно? Это так смешно! Я был уверен, что ваша братия жить не может, если поблизости нет могил и костяшек!

– Ну, знаешь ли, во всей Веллирии давно уже не принято хоронить тела в склепах или могилах… – начала было она, но развеселившийся дух уже умчался вперёд и пришлось поспешить вдогонку.

«А всё-таки, что именно я могла бы почувствовать, окажись среди десятков и сотен мертвецов, лежащих в земле? – продолжала думать она. – Могла бы я услышать их воспоминания, или каменные надгробия помнят лишь боль и скорбь тех близких, что рыдали над ушедшими?» Окончательно додумать свои предположения девушка не успела: Эйнар привёл её к наглухо закрытой низенькой двери. Лиза с